День крысы
Шрифт:
Выход в коридор, ведущий на крышу, из офиса не просматривался. И Валерий Петрович позволил себе ненадолго расслабиться, полностью обратившись в слух.
Он слышал, как несколькими этажами ниже по лестнице перемещается Лиза. Слышал, как она выдворяет на лестницу пленных. Подполковник понимал, чего стоило Лизе такое решение. По-человечески это было, конечно, не правильно. Но с военной точки зрения Лиза проявила изумительную смекалку. Он бы, чтобы не рисковать, выволок этих придурков, не развязывая. Но Лиза была женщиной. Такие
«Молодец девочка. Хорошо придумала», - мысленно одобрил Валерий Петрович.
То, что на лестнице появилась стая, подполковник понял даже чуть раньше, чем этажом ниже лязгнул замок, и закричала Лиза. Понял даже не благодаря слуху. А неким шестым чувством. Интуицией, которая включалась в нем, когда возникала опасная ситуация.
Подполковник мчался по коридору, понимая, что не имеет ни малейшего права споткнуться или ошибиться. Дело решали секунды.
Он несся к вертолету, который террористы бросили без всякой охраны. Еще один признак вопиющего непрофессионализма, если не сказать глупости. Таким добром не разбрасываются.
Валерий Петрович быстро осмотрел панель управления. Датчик топлива почти на нуле. Впрочем, много горючки и не понадобится. На первый взгляд все системы работали исправно.
– Поехали, - сказал Валерий Петрович, отжимая рычаг управления.
Машина была хорошая, добротная. Жалко, если погибнет. Могла бы еще послужить.
Винты создавали ровный шум, стальная стрекоза оторвалась от поверхности крыши.
Валерий Петрович перекрестился и, когда в следующую секунду вертолет перевалил край крыши, повел его вниз, стараясь держать в виду громадные окна верхнего этажа.
– Давай, родной, - прошептал подполковник.
Маневр предстоял нелегкий и, можно сказать, смертельный.
Быстро развернуть корпус, пока те, кто засел на этаже, не успели опомниться и нанести по стеклам удар хвостовой частью.
Вертолет вздрогнул. Словно подпрыгнул на ухабе. Раздался грохот, скрежет. Отчетливо запахло дымом. Отчаянно замигал датчик на панели, показывая неисправность хвостового винта. Да и плевать. Валерий Петрович знал, на что шел.
Он бросил быстрый взгляд вбок и даже не поверил увиденному. Стекла уцелели.
Ну, конечно, они тут - особой прочности. И к гадалке не ходи. Что ж, попробуем еще раз.
Держать «стрекозу» ровно теперь стоило большого труда. Стрелки датчиков прыгали, приборы мигали.
– Бей, - процедил подполковник, и вновь развернул машину, нанося удар по окнам.
Раздался звон стекла, на миг перекрывший даже гул моторов. Огромные осколки будто в замедленной съемке падали вниз этаким жутковатым серпантином.
И еще удар. Теперь хвост вертолета «зачищал» освободившуюся брешь от стекол.
Наконец-то Валерий Петрович увидел террористов. Маленькие человеческие фигурки, вскинувшие автоматы.
Выстрелов подполковник не слышал. Он повел стрекозу
Датчики словно сошли с ума. Топливо стремительно уходило на ноль. Наверное, пули пробили бак.
– Была не была, - решился Валерий Петрович и вновь направил стрекозу вниз.
На сей раз он таранил окно уже передней частью корпуса. Чтобы выдавить тварей из логова. Чтобы побежали они прочь, в панике позабыв обо всем.
Машина была хорошая. Губить такую было жалко. Даже сейчас, смертельно раненая, она была послушна. Когда Валерий Петрович въехал корпусом в образовавшуюся дыру, у него получилось, дать полный назад.
На большее подполковник уже и не надеялся. Однако ему удалось даже вытянуть вертолет на крышу. Совершить посадку и прыгнуть на раскаленный от солнца гудрон.
Ноги слушались плохо. Валерий Петрович понимал, что его бьет дрожь.
Он мчался к другому краю крыши. Туда, где, по рассказам Лизы, располагался уступ. за которым, может быть, удастся спрятаться.
То, что вертолет взорвется с секунды на секунду, было вполне очевидно.
Валерий Петрович бежал, а за спиной было тихо.
До поры.
Он уже видел уступ, когда за спиной выросла стена огня.
Валерий Петрович бросил свое тело вперед в отчаянном прыжке, понимая, что все-таки успел.
Почти успел.
После того, как его разбудила мама, заснуть Димка так и не смог. Мама сказала, что вот-вот что-то начнет происходить, но пока эти ожидания не оправдывались.
Ничего не менялось. Все так же сторожила выход тетка с автоматом. Роженица без сил лежала на диване. Около нее суетился врач и несколько женщин. Прочие сидели кто где: на полу, на столе. Малышня вела себя тихо. Какие-то, совсем мелкие, мальчик с девочкой затеяли было катать по полу машинку, невесть как нашедшуюся у мальчика. Димка, может быть, тоже поучаствовал бы в этом. Ему даже немного и хотелось. Однако играть с такой мелюзгой было ниже его достоинства.
Были еще врачи. Один из них - среднего роста мужчина с окладистой, аккуратно постриженной бородкой успел уже поругаться с теткой, которая всех сторожила.
Врач требовал принести роженице воды и таблетки.
– Можете идти спокойно, никуда мы не сбежим!
Тетка смотрела на него достаточно свирепо, и Димке казалось, что она вот-вот пристрелит доктора. Однако обошлось. Она позвала одного из своих, и тот принес полуторалитровую бутыль с водой из-под крана (странным образом водопровод еще работал) и аптечку.
Напарница врача - молодая женщина, чуть помладше мамы - суетилась над роженицей.
Димка раньше никогда не видел, как рожают. Надо сказать, это зрелище ему не понравилось. И в то же время несколько шокировало. Он пока не мог разобраться во впечатлении, которое на него произвели роды. Появились только глупые мысли, вроде: «Неужели и я так же появился?»