День империи
Шрифт:
– Что может быть приятнее, чем причинить боль простому человеку? Разве что причинить боль герою,- бледное лицо внутри герметичного шлема вдруг исказилось в коварной улыбке, после чего О'Жей с силой толкнул Фиону вперёд и нажал на курок своим механическим пальцем,- Ты просил меня отпустить её. Ну так, держи-и-и...
Громкое стрекотание пулемёта, в тот миг, казалось, слилось с оглушительным грохотом бронебойной пушки. Железный монстр, бывший когда-то человеком, словно огромное, поверженное насекомое, со скрежетом повалился на пол. Фиона пробежала ещё несколько шагов, после чего Виктор бросился ей навстречу и подхватил её прямо на лету. Хрупкое тело девушки повисло на его крепких и мускулистых руках. Она умирала. Несколько пулемётных пуль пробили её насквозь
– Где справедливость в этом мире. Почему все кто мне дорог, рано или поздно, умирают, а я один продолжаю жить? Прости меня, Фиона. Когда-то я обещал тебе, что если ты попадёшь в беду, я обязательно приду и спасу тебя. Я опоздал. Я не смог сдержать своё слово.
– Не вини себя,- последним усилием воли Фиона улыбнулась и, открыв глаза, словно заглянула в самую его душу,- Ты пришёл как раз вовремя. Помнишь, что я тебе раньше говорила:
Когда железный дом будет разрушен.
Когда великий герой выведет на поверхность свои подземные армии.
Когда лучи света снова коснуться стен вечного города.
В день, который люди уже сотню лет считают днём своего единства.
Земля будет освобождена.
Посмотри вокруг. Время пришло. Выполни же своё предназначение...
Несколько минут Виктор ещё держал в своей руке холодную руку девушки, после чего бережно положил её на пол и осмотрелся по сторонам. Прямо над его головой, сквозь широкую трещину в самом центре циркового купола в мрачное подземелье проникал яркий солнечный свет. Настоящее земное солнце... Неужели, после стольких лет, оно вновь взошло над Центраполисом. Амазонки неподвижно стояли на своих местах и, подняв лица вверх, словно очарованные, не отрываясь, смотрели на это необыкновенное чудо. Виктор поднялся на ноги и вышел на середину арены, когда где-то рядом с ним вдруг послышался голос Дольфганга Самерсета:
– Моя рация... она уже полностью собрана. Ты видел свет. Сообщи же эту новость всем остальным жителям Нижнего Города.
Герой неторопливо подошёл к металлическому ящику и, взяв в руку старую телефонную трубку, приложил её к своему уху. В тот же миг внутри тоннелей канализации, подземных складов и мусоросвалок, из тысяч ещё исправных карманных телефонов, радиоприёмников и даже наручных часов послышался его твёрдый и решительный голос:
– Друзья мои, кто-то из вас, возможно, уже знает меня. Меня зовут Виктор Морган. Я жив и я вернулся. Тот час, которого мы все так долго ждали, настал. Над Центраполисом вновь светит солнце. Эти сигнал к началу нашего восстания. Время пришло. Я не могу заставить вас сражаться вместе со мной. Я просто отправляюсь на поверхность освобождать наш общий дом, а кто хочет, может присоединиться ко мне в этой борьбе!
В эти минуты Виктор не мог слышать многотысячного "ура", громким эхом разнёсшегося по всему Подземному Центраполису. Он просто положил трубку назад на аппарат и, развернувшись, направился к выходу. Когда он поравнялся с Валькирией, то на какое то время остановился и, взяв в свою ладонь её красивую и изящную руку, задал всего лишь один короткий вопрос:
– Ты со мной?
– Да. Если на Земле и существует мужчина, за которым я готова пойти хоть на край света, то это только ты.
– В таком случае, нам незачем медлить.
Путь на поверхность занял у них не больше двадцати минут. Люди покидали канализацию в надежде уже больше никогда не возвращаться в этот мрачный подземный город, сплошь пропитанный плесенью, сыростью и запахом отходов. Их дом был наверху и они шли освобождать свои жилища от чудовищных монстров, изгнавших их самих оттуда семь лет назад.
Поначалу яркий солнечный свет немного пугал восставших. Они щурили глаза и закрывали лица руками, но вскоре это прошло. В отличии от фаталоков, не знавших дневного света уже многие и многие тысячи лет, дети Земли на удивление быстро привыкли к этому, уже давно забытому для себя сверкающему, жёлтому диску. Даже сам
Небольшая армия, разделившись на несколько частей, двигалась вперёд по улицам столицы, не встречая на своём пути почти никакого сопротивления. Иногда, правда, им ещё попадались одиночные фаталокские бронепехотинцы, словно чёрные, каменные изваяния, застывшие на перекрёстках и рядом с уцелевшими домами. Теперь они уже представляли из себя, поистине, жалкое зрелище. Без приказов от своих командиров, они лишь неподвижно стояли на одном месте, не смея, ни под каким предлогом, покинуть свои боевые посты. Что стало с этими некогда непобедимыми солдатами Великой Империи? Ослеплённые ярким светом, они не видели ничего вокруг и лишь изредка стреляли куда то наугад, выпуская в пустоту последние обоймы своих пулемётов. Только теперь многие из людей, наконец то, хорошенько рассмотрели своих заклятых врагов. Внешне это было что-то среднее между огромными, вставшими на задние конечности, муравьями и массивными танками времён Первой Мировой войны. Восставшие легко расправлялись с ними и, забирая себе их грозное оружие, продолжали наступление.
Восстание стремительно разгоралось и прямо на глазах из маленького огонька превращалось в безудержный пожар. Со всех сторон к ним присоединялись всё новые и новые подкрепления. Люди были опьянены долгожданной свободой. Воинственные крики и непоколебимое, многотысячное "ура!" с огромной скоростью разносилось по улицам и кварталам разрушенного Центраполиса. Услышав их, бегущий впереди всех, Виктор на миг обернулся и тотчас замер от удивления. Вместо нескольких сотен амазонок, теперь за ним шла огромная и бесчисленная толпа, с лёгкостью сметающая всё на своём пути. В основном это были молодые люди, бывшие антицивилизалы, когда то так люто ненавидевшие свою страну, а сегодня готовые, не задумываясь, отдать за неё собственные жизни. Благодаря войне, это новое поколение очень быстро повзрослело. Люди, действительно, изменились. Когда то позабытые "долг", "честь" и "достоинство" уже не были для них просто пустыми словами. Только потеряв свой привычный мир и свою привычную свободу, они, наконец, научились, по настоящему ценить всё это. Вместо прежнего "вперёд анархия", они кричали "свободу Земле", а в руках одного молодого парня, словно символ нового возрождения человечества, на длинном древке развевался, непонятно как сохранившийся, флаг Земной Империи - на синем фоне, золотой диск родной планеты в ореоле из двух десятков остроконечных звёзд.
Очень скоро безудержная волна восстания докатилась и до центральной части города. Только здесь, уже наконец то, появились первые признаки серьёзного сопротивления. Отряды фаталоков, в отличие от окраин, были неплохо организованы и снабжены светозащитными масками. Удерживая ключевые точки, они словно зарылись в землю и из своих укрытий поливали улицы смертоносным градом свинцовых пуль. Но даже и это не могло быть преградой для тех кто сражался за свою свободу. Благодаря своей численности и непоколебимой вере в победу, люди, одно за другим, давили эти змеиные гнёзда и, не останавливаясь, шли дальше. Войска хамелеонов, вовремя оценив сложившуюся ситуацию, даже уже и не пытались бежать. Эти предатели и ренегаты просто сдавались в плен восставшим, надеясь лишь на милосердие и великодушие победителей.
А ещё, чем дальше тем всё чаще и чаще, в основном на главных улицах, людям приходилось штурмовать здания, построенные в их городе фаталоками. Эти чёрные, монотонные и почти что геометрически идеальные прямоугольники казались здесь чуждыми пришельцами и на фоне остальных развалин, выглядели достаточно нелепо и абстрактно.
Сломав замок и распахнув массивную, металлическую дверь одного из них, Виктор шагнул внутрь и тут же замер, едва перешагнув порог. Прямо из темноты на него смотрели сотни и тысячи испуганных глаз.