День греха
Шрифт:
Он потянулся к ее груди, но она оттолкнула руку.
– Я и не собиралась жаловаться Пинки. Я сама справлюсь.
– Справишься? – осклабился он. – Интересно узнать как?
Холодно глядя на него, она спокойно произнесла:
– Мистер Бардо, неужели вы думаете, что вы единственный наемный убийца, служащий у моего мужа?
Его ухмылка сползла с лица, глаза на мгновение утратили самоуверенный блеск. Воспользовавшись моментом, Реми резко оттолкнула его и выбежала из беседки.
Она быстро шагала по дорожке к дому, надеясь, что Уэйн Бардо не заметит, как сильно ослабели
Барбара уже спала, когда Берк вернулся домой. Он разделся в темноте, не желая ее будить. Но, когда он лег в кровать, Барбара повернулась к нему.
– Где ты был?
– Уже поздно, да?
– Первый час.
– Где ты был? – повторила она.
– Работал.
– Ты же сказал, Дуг отпустил тебя на неделю.
– Да. – Ему не хотелось обсуждать это сейчас, но он чувствовал, что она не отстанет. – Я должен поставить точку, Барбара. В последнее время стало модным повторять эту фразу. Поставить точку.
Она неодобрительно вздохнула.
– Ради Бога, Берк. Кев Стюарт погиб несколько месяцев назад. По делу Бардо вынесен приговор.
– Я знаю.
– Так выбрось это из головы! – рявкнула она.
– Не так-то это легко.
– Да, нелегко, но у тебя получается еще хуже, чем на самом деле.
У Берка на языке вертелось множество возражений, но он сдержался Они с Барбарой вели подобные беседы бесчисленное количество раз, ему не хотелось все снова затевать, да еще ночью. После их ссор он всегда чувствовал себя так, словно его пропустили через стиральную машину и повесили сушиться. На сегодня хватит поражений. Уже спокойнее Барбара сказала:
– То, что произошло с Кевом, – ужасно. Но такова жестокая реальность – полицейских, случается, убивают. Риск – составная часть вашей работы.
– Но, согласись, чертовски редко случается, когда полицейского убивает его напарник.
– Это не твоя вина.
– Присяжные решили иначе. Во всяком случае, Бардо они виновным не признали. – Бессознательно сжимая и разжимая правый кулак, Берк представил себе весь расцвеченный огнями дом Дюваля, наполненный вкусной жратвой, обильной выпивкой и красивыми женщинами. – Они с Дювалем сегодня устроили праздник – отмечают убийство отличного полицейского. – Берк откинул одеяло, сел на край кровати и подпер голову руками.
Барбара тоже села.
– Откуда ты знаешь?
– Сам видел.
Берк не видел ее лица, но знал, что она нахмурилась.
– Ты с ума сошел! Хочешь, чтобы тебя уволили? Если Дугу Пату прикажут тебя уволить, тогда как? Потеряешь работу и наконец успокоишься?
– Это ты успокоишься.
– В каком смысле?
Он бросил на нее сердитый взгляд через плечо.
– Можно подумать, не ты добивалась все эти годы, чтобы я ушел из полиции.
– Да, но я не желаю, чтобы тебя выгнали с позором, – сердито ответила она. Он фыркнул.
– А-а. Теперь понятно, почему ты так и не появилась на суде. Не хотела иметь отношение к позору отдела по борьбе с наркотиками – организации, которую ты, по иронии судьбы, столько
Всю совместную жизнь они постоянно ссорились из-за его работы. Барбара хотела, чтобы он ушел из полиции на какую-нибудь более спокойную и безопасную работу. Дискуссии потихоньку превращались в бурные ссоры, к общему решению они не приводили, оставляя лишь усиливавшуюся взаимную неприязнь.
Главный аргумент Барбары был таков: если Берк ее любит, он должен считаться с ее чувствами. Берк возражал: если она его любит, то не должна требовать, чтобы он бросил любимую работу. А если он захочет, чтобы она ушла из шкоды? Честно это будет? В этих бесконечных ссорах победителя не было.
Сейчас Берк чувствовал себя слишком усталым, чтобы ввязываться в бессмысленное препирательство. Он лег и уставился в потолок.
После долгого молчания Барбара примирительно сказала:
– Я не в том смысле… Ну, о позоре. В ее голосе звучало искреннее раскаяние, однако она не шелохнулась. Берк уже не помнил, когда они в последний раз касались друг друга – случайные ежедневные прикосновения были не в счет. Не с той ночи, когда погиб Кев. Кажется, раньше. Нет, определенно намного раньше.
Он повернул голову и мягко проговорил:
– Забудь, Барбара. Это не важно.
Годы постоянного недовольства жизнью оставили на лице Барбары свои следы, но все же она оставалась очень привлекательной женщиной. Она преподавала физкультуру в средней школе, так что фигура у нее была по-прежнему стройной и подтянутой. Его сослуживцы частенько отпускали непристойные шуточки по поводу ее фигуры. Счастливчик, этот сукин сын Бейзил, каждую ночь ложится в кровать с такой куколкой.
Берк с грустью подумал о том, что не может припомнить, когда они с Барбарой ложились в одну кровать не только для того, чтобы спать. Все эти месяцы он был настолько подавлен и загружен работой, что даже думать забыл о сексе. Видя его угрюмость, Барбара инициативы не проявляла.
Но суд над Бардо завершен. Дело ушло в прошлое. Кев умер, но он-то, Берк, жив. Надо снова начинать жить. Секс вернет его к жизни и, может быть, заставит порадоваться, что его не угробили.
Мягкость женщины исцеляет. Ее тело дарует мужчине не только облегчение, но и избавляет от психологического напряжения. Берку внезапно так захотелось наступающего после близости пьянящего чувства освобождения, сладостного забвения на несколько волшебных мгновений. Любовь излечит его от удушающего чувства вины и горечи сожаления.
Он обнял Барбару за шею и поцеловал. Она не противилась, но он почувствовал ее напряжение и понял, что она не испытывает энтузиазма. Конечно, они ведь так давно не занимались любовью; Берк приказал себе не торопиться. Они оба нуждались в долгом и спокойном разогреве, придется снова привыкать друг к другу. А может, ей хочется, чтобы ее поуговаривали. Долгое воздержание обидело ее, вот и кокетничает.
Он поцеловал Барбару более страстно – надеясь разжечь ее желание и свое. Берк провел рукой по ее груди поверх ночной рубашки, но ее соски не напряглись. Он попытался раздвинуть коленом ее ноги, безуспешно. Он тихо прошептал ее имя.