День Гнева
Шрифт:
И сейчас мы с тобой перенесемся в один из нестабильных миров. Он не просто создан влиянием нашего мира — он создан лично мною как раз для таких целей. Тренировать новичков, готовых поставить на карту все, в том числе и свою жизнь. В этом мире работают все наши физические законы — гравитация, магнетизм и т. д. Но законы превращения веществ там несколько иные. Совсем иные! В этом мире нет воды, ее заменяет другая жидкость…
Денис снял с головы шлем, прислушиваясь — громадную кабину подъемника наполнил монотонный жужжащий звук, нараставшей с каждой секундой. Белое сияние ртутных ламп замерцало, а затем сменилось ярко голубым, сочившимся из двери кабины прямо перед ним. Из сияющей голубой точки
— Алтухов!
«Интересно, что там за ним? Наверняка некое разумное существо, которое и завет меня сейчас… Или меня зовет сам круг, а не то, что за ним?»
— Алтухов!
Голову пронзила острая боль, заставившая Дениса сжать виски обеими руками, выронив шлем. Одновременно он ощутил жар, исходящий из портала, тут же автоматически установив телекинетический барьер, блокирующий его.
— Алтухов! Теперь ты меня слышишь? — Тень стоял прямо перед ним, и Денис не помнил, когда он успел подойти.
— Слышу, — ответил он, наклоняясь, чтобы подобрать шлем, одновременно осознавая, что больше не слышит гудения круга, а мерцающие волны внутри него уже не кажутся такими притягательными. — Что это было? В смысле, и есть? Что это за штука? — он указал на голубой круг, заслонивший собой выход из подъемника.
— Портал. Переход в другой мир. Вторичный мир.
— Он звал меня…
— Не совсем. Портал не мог звать — он не разумен. Просто он обладает неким гипнотическим воздействием. Все эти переливающиеся голубые прожилки, жужжание… Ты вполне мог бы шагнуть туда, если бы я тебя не остановил.
Словно в глубоком раздумье Тень протянул руку к порталу и коснулся его. Того, что казалось поверхностью круга, на самом деле, не было и в помине — рука Тени прошла через исходящий из ниоткуда голубой свет, и исчезла в нем до запястья, не вызвав ни малейшего возмущения в светящейся поверхности.
— Видишь? Его вообще нет, если говорить о физическом разумении этого слова. Это лишь дверной проем.
— А что случилось бы, шагни я туда?
— Ничего особенного. Через долю секунды ты был бы уже в том мире, о котором я тебе говорил, лишив меня возможности изобразить из себя гостеприимного хозяина и встретить тебя на той стороне. Но это сейчас… Если бы тебя загипнотизировал иной портал, то черт его знает, куда бы тебя могло забросить, и кто мог встретить тебя ТАМ. Ты просто еще не видел заводов «Интеркомодитис», на которых нефть гонят по трубопроводу прямо из такой же вот дыры в пространстве, в которую уходит труба. Не видел конвейеров, уходящих в порталы, заваленных запчастями к различным механизмам. Просто усвой, что не стоит шагать в портал, если не знаешь, что за ним.
— Но в этот-то шагать придется, не так ли?
— Не придется, если ты отступишься.
Тень вскочил на мотоцикл и рванул вперед, в голубой провал, исчезнув в нем, словно в дверном проеме, оставив в кабине подъемника лишь эхо рокота «Хардея», да поднимающееся к потолку облако голубоватого дыма.
Денис медленно сел на сиденье своего «Харли» и задумчиво крутанул ручку газа, наслаждаясь ревом двигателя.
Тяжелый, могучий мотоцикл, оснащенный модернизированным двигателем с впрыском закиси азота и стальными шипами на шинах, чтобы лучше удерживать дорогу на крутых виражах. Позади сиденья имелись две кобуры для автоматических
— С Богом! — прошептал он и, склонившись к самому рулю, рванул вперед, в мерцающую синеву портала.
На долю секунды сознание пронзило странное парализующее чувство беспомощности и ничтожности перед лицом столь глобальных явлений, как создание и разрушение миров. Словно бы кто-то прошел по твоей могиле… А затем это чувство исчезло, уступив место откровенному шоку и ужасу, когда Денис преодолел портал и выехал на асфальтированную дорогу вторичного мира.
Вокруг полыхал огонь! Везде, до куда хватало глаз огонь царил в этом мире, заглушая даже свет небесного светила, огромного и казавшегося безграничным, занимавшего четверть неба. Огромные тучи дыма скрывали гигантское солнце от человеческого взгляда, поэтому, не смотря на чудовищные габариты звезды, доминировал здесь не ее свет, а огонь.
Огонь повсюду — слева, справа и снизу — языки пламени, и сверху — огонь солнечный, приглушенный дымовой завесой, но все же мощный и жаркий. Не ласковый и теплый, как на привычной Денису Земле, а жестокий и беспощадный.
В первые секунды он не мог осознать, где находится — зрелище простиравшегося до самого горизонта гигантского моря огня поразило его, заставив забыть обо всем. Затем, когда первая волна шока прошла, он заметил и Тень, безмолвно стоявшего рядом. Его плащ развевался, подчиняясь теплым воздушным вихрям, порожденным грандиозным пожаром, а стекло шлема бликовало красными огненными языками. В этом мире он был полноправным хозяином. Его творцом.
Тень стоял рядом с ним на полотне асфальта, шириной в пять-семь метров. Гоночной трассе, на которой им суждено было соревноваться. Денис недоверчиво опустил взгляд себе под ноги и, сойдя с мотоцикла, топнул ногой по дороге. Крепче некуда. Асфальт! Вот только, какой-то странный, не поддающийся огню… А справа и слева от дороги, не имевшей даже барьера по бокам, вздымались к небу языки пламени, исходившие ИЗ-ПОД полотна, словно висевшего в воздухе. Или, быть может, стоявшего на каких-то опорах.
— Она висит. — неожиданно произнес Тень, заставив Дениса вздрогнуть от неожиданности. Слишком уж нереальным казался здесь, среди рева пламени, голос человека. — Нет никаких опор или моста. Дорога висит над морем, глубина которого здесь около километра.
— Как это возможно?
— Это невозможно.
Денис удивленно взглянул на своего учителя. Нет, он не шутил, не издевался. Это и в самом деле было невозможно даже в мире, где моря воды заменяли моря бензина, который без труда угадывался по специфическому запаху, царящему в спертом и душном воздухе. Это было невозможно для всех, кроме Тени!
— Это бензин? — Денис задал другой вопрос, понимая, что ответа на первый не дождется.
— Да. Целая планета бензина. Суша здесь занимает всего десять процентов от общей поверхности, да и она пропитана бензином. Поэтому огонь царствует здесь всегда. Этот гигантский пожар никогда не утихает.
— Но должен же весь бензин когда-нибудь выгореть?
— Нет. Здесь свои законы природы. Свои процессы круговорота. Из продуктов горения атмосфера и земная кора вновь делают горючее. И так будет всегда, пока не взорвется это громадное солнце, или какой-нибудь астероид не врежется в эту планету.