День Дракона

Панов Вадим Юрьевич

— Обратная дорога есть? — помолчав, осведомился старик.

«Обратная?» В принципе, она есть всегда. Отказаться от замыслов, признать свое поражение, расписаться в отсутствии силы воли… Молодой шас почувствовал злость на себя.

«Я не слабак!»

И одновременно — что к нему возвращается уверенность.

Простой, но честный вопрос, заданный правильным тоном, перевернул внутренний мир Кумара, заставил его прекратить истерику и трезво взглянуть на положение вещей.

«Я говорил Витольду, что хочу быть волком! А сам раскис

при первой же неудаче!»

— Если все так плохо, как тебе кажется, иди обратно, — посоветовал старик. — Только потом ни о чем не жалей.

«Мы не берем в руки оружие, но наш дух все равно крепче камня! Если мы не проливаем кровь, это еще не значит, что мы слабаки!»

— Я могу тебе дать прямой телефон Сантьяги, — продолжил Мехраб. — Позвони ему, встреться и все расскажи. Если обратный путь действительно есть, то комиссар тебя не обидит. Наказать… скорее всего, накажет, как — думай сам. Ты знаешь, что натворил, а я нет. Но Сантьяга справедлив, больше чем надо не врежет и наших приструнит, если потребуется. Понял, о чем я толкую?

— Угу, — мотнул головой Итар. — Только рассказать я ничего не могу. Не потому, что не хочу, а потому, что не могу.

— Заклятие?

— Оно самое.

— Тогда у тебя два варианта, Итар. Первый: спрятаться. Затаиться.

— Отступить.

— Ты понимаешь, о чем я, — спокойно кивнул старик. — Но надо очень четко видеть тонкую грань между гибкостью и трусостью. Перестанешь ее видеть — и она превратится в очень низкий и очень прочный потолок, который ты никогда не пробьешь.

Кумар молчал.

— А еще есть едва заметная грань между смелостью и безрассудством.

— Со всех сторон грани, — криво улыбнулся Итар.

— Все правильно, — согласился Мехраб. — Со всех сторон грани, а между ними натянут канат, по которому мы идем. Можно спрыгнуть в ту или иную сторону, найти площадку, с удобным и невысоким потолком. А можно продолжить свой путь. Идти своей дорогой. По канату.

* * *

Лавка старого Бурхана, Москва, улица Остоженка,

9 августа, среда, 11:54

Старое тело есть старое тело, и даже магическая энергия не всегда способна компенсировать дряхлость организма. Короткое путешествие по веткам дерева закончилось растяжением, и теперь Ярга слегка хромал. К тому же постреливало в пояснице. Шагов через двести появилась одышка. Ярга поддерживал свою дряхлую обитель как мог, отдавал последние крохи энергии, но желаемого результата не добился: плен и бегство окончательно измотали тело Шумы-Шумы, и жить этому телу оставалось недолго.

«Ничего! Я успею!»

Хорошее настроение Ярги было вызвано не только обретением свободы. За время плена он успел просчитать свои дальнейшие шаги, понял, что и в какой последовательности будет делать в ближайшие часы, и даже вписал в свои уравнения глупого чуда. Искать других помощников не было времени,

зато рыжего юнца Ярга изучил достаточно хорошо и знал, как на него надавить.

«Что ж, дружок, ты своим шансом не воспользовался, пришла моя очередь делать ход».

Но это потом, ближе к вечеру. До наступления которого еще многое надо успеть.

Адрес магазина артефактов, прячущегося под вывеской сувенирной лавки, Ярга извлек из памяти старухи. Оттуда же он узнал принципы жизни в Тайном Городе, а потому позаботился о том, чтобы стать кредитоспособным. Добыть средства оказалось не так уж сложно: Ярга выбрал прилично одетого чела, появившегося из блестящего автомобиля, подошел к нему и просто попросил поделиться карманными деньгами. Стоит ли говорить о том, что просьба была подкреплена нежным ментальным прикосновением к сознанию жертвы? Взятый под контроль чел охотно полез за бумажником, а поскольку наличных в нем оказалось меньше, чем требовалось Ярге, предложил прогуляться к ближайшему банкомату, возле которого и вручил колдуну нужную сумму. Распрощавшись с жертвой, дух доковылял до магазинчика, отдышался и вошел внутрь.

— Шума-Шума, привет! — старенький продавец улыбнулся и посмотрел на посетительницу поверх сдвинутых на кончик носа очков. — Как дела?

— По делу, — скрипуче отозвался Ярга.

Он четко помнил, что старуха никогда ни с кем не здоровалась.

— А где Шнырек?

— Метро, — Ярга неопределенно махнул рукой. — Надо.

Пусть думает, что хочет. Всем известно, что чокнутая ведьма ясностью мыслей не страдает.

— Ну, надо, так надо, — покладисто кивнул Бурхан.

Несмотря на то, что Шума-Шума никогда не расставалась с големом, подозрений у старого шаса не появилось, он подумал, что у Шнырька закончилась энергия, и следующий вопрос посетительницы показал, что продавец не ошибся.

Ярга бросил рассеянный взгляд на полки с заурядными сувенирчиками: сине-белая глина, цветастые деревяшки, платки, открытки… Затем оглядел артефакты и, увидев то, что ему требовалось, выставил указательный палец:

— Дай!

Грязный ноготь был направлен на небольшой кувшинчик с энергией Колодца Дождей.

— Я так и подумал, — пробормотал Бурхан, снимая с полки аккумулятор. — Платить будешь, как обычно, наличными?

— И…

Ярга едва сдержался. Едва сдержался. Почувствовав знакомый фон, он едва не потерял голову.

Шас проследил за напряженным взглядом старухи и удивился: «Темный аккумулятор?»

Навы, в отличие от чудов, выпускавших свои аккумуляторы в виде фляг, или людов, которые предпочитали резные кувшины, не стремились к прекрасному, а потому артефакт с их энергией представлял собой простой черный брусок. И на один из таких брусков таращилась старуха.

— Что-нибудь еще?

— Нет.

Ярга выгреб из кармана заранее смятые купюры и бросил их на прилавок. Бурхан вздохнул и принялся аккуратно отсчитывать нужную сумму.