Демоны ночи
Шрифт:
– Ай, молодец! Ну, смотри… – неопределенно промолвила тварь, и вновь с ней стали происходить удивительные пертурбации. На этот раз существо превратилось… в самого Никифора. Лишь глаза у него были иные, вовсе не человеческие; мерцали, словно два фонарика.
– Эй, девка, – обратился лже-Бурышкин к Лильке. – Кто из нас лучше?
– Уйдите вы все от меня, уйдите!.. – заверещала девушка.
– Но ведь это не мы пришли к вам, а вы явились сюда. И, между прочим, без приглашения. Зачем, скажите, вы к нам пожаловали?
– Где
– Какой еще парень? Тот, что в стену залез? Там где-то шмонается.
– Нет, не таксист. А юноша бледный… Который Павел?
– Ах, вон кто вам нужен. Видите ли, в чем дело. Вам его не заполучить назад. Увы! Теперь он наш.
– Но почему?! Зачем он вам?
– А затем, что он… – Тут лже-Бурышкин сделал паузу, словно решая, продолжать ли дальше разъяснения или погодить.
– Ну же?! – потребовал Никифор.
– Не нукай, не запряг! – со злобой рявкнула его копия. – Не получите мальчишку, и все! Лучше бы вам убраться отсюда, пока живы-здоровы.
– Катя, где ты?! – крикнул Никифор, вдруг осознав, что иного способа справиться с демонами не существует. – Где ты, родная моя?!
ГЛАВА 17
– Да тут я, тут… Чего орешь, Бурышка.
Катя возникла совершенно неожиданно, словно вышла из стены, а возможно, так оно и было.
– Облазила все, обходила… – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщила она. – Всех видела, только мальчишку не видела. Где он? – грозно произнесла шаманка, обращаясь к лже-Бурышкину. – Куда дели парня?!
– Да ты кто такая, чтобы тут вопросы задавать?
– Я – погибель твоя, – нисколько не смущаясь, сообщила Катя.
– Еще не родилось такое жвачное, – насмешливо произнес лже-Бурышкин.
И тогда настоящий Никифор Митрофанович что есть силы саданул наглому существу в челюсть. Да, он был не молод, но силенка еще водилась в этом рослом, широкоплечем человеке.
Раздался странный чавкающий звук, словно кулак попал не в кость, а шмякнул по сгустку слизи. Но еще более странными были последствия удара. Голова лже-Бурышкина лопнула, словно гнилой арбуз, во все стороны брызнула грязная, вонючая жидкость, полетели ошметки розовато-серой, ноздреватой плоти. Тело лже-Бурышкина стало оплывать, как оплывает весной снежная баба, и скоро на полу образовалась огромная черная лужа.
– Вот так с ними и надо, – довольно заметила шаманка.
Она плюнула в самый центр лужи, и та начала съеживаться, принимать различные причудливые формы, то становясь силуэтом кошки, то – змеи, а то и вовсе крокодила. Наконец черная жидкость свернулась окончательно, но не исчезла, а превратилась в небольшой блестящий, перекатывающийся из стороны в сторону шар, вроде крупной капли ртути. Катя ловко подхватила шар и сунула его в кожаный мешочек, похожий на старинный кошель, и крепко затянула завязки на нем.
– Как же так? – удивленно спросил
– Меня вовремя позвал, – пояснила шаманка.
– Значит, это ты?..
– Маленько. Но если бы Бурышка не стукнул…
– Он сначала девушкой был, – после паузы стал рассказывать Никифор. – Вон ею. – И он показал на Лильку.
– Это они умеют… Оборачиваться то есть.
– Кто они?
– Ну, кто. Сам знаешь – албасты. По-вашему, бесы или демоны. Тут у них гнездо.
– Гнездо?!
– Ну, да. Нет, не гнездо даже, а ворота.
– Куда ворота?
– В их мир. В Нижний. Это место нехорошее. Давно. Тут раньше плохое кладбище было. Давно. А потом дом построили. Недавно. А им это и надо. Вот они тут и ходят взад-вперед. Как дыра. Лазают.
– А парень наш где?
– Не нашла. Прячут где-то. Но найду.
– Но зачем он им?
– Сама плохо знаю. Может, он скажет. – Катя потрясла в воздухе кожаным кошелем. – Или другие.
– Послушай, а хозяйка здешняя?.. С ней что?
– Она тоже из них. Албасты.
– Неправда, никакая она не албасты! – вскричала доселе молчавшая Лилька. – Светлана Петровна – вполне нормальная женщина.
– Смотри ты, заговорила, – захохотала Катя. – А я думал: померла. Может, ты сама из этих? Нужно присмотреться.
– Это к вам нужно присмотреться! Какая выискалась! Баба-яга!
– Тише, тише, не ругайтесь, – стал успокаивать Бурышкин. – Мы сюда не за этим пришли.
– А зачем, зачем?! И вообще, откуда известно, что Павел здесь? Выдумала тоже. Ворота… дыра… Лазают… Если кто и лазает, так это вы. Нет тут никаких ворот! И демонов нет.
– Да как же?!. – изумился Никифор. – Ведь ты сама несколько минут назад видела… это существо.
– Ничего я не видела. Я… э-э… спала!
– Вот так раз! Не понимаю…
– Зато я видел, – раздался за спиной мужской голос. Бурышкин обернулся. Перед ним стоял лихой таксист Иван Трифонов. Вид у него был несколько помятый и как будто даже нетрезвый, а в руках водила сжимал самодельную коптилку, горючая жидкость в которой напрочь отсутствовала.
– Видел, – замогильным голосом произнес таксист и заметно качнулся.
– Что вы видели? – вежливо поинтересовался Никифор.
– Парня вашего видел.
– Неужели?!
– Да точно!
– А это еще кто? – с удивлением спросила Катя.
– Таксист, который нас вез сюда, – объяснил Никифор. – Как ты отправилась по дому путешествовать, он и явился. А тут, глядь, вход исчез. Вместо него – зеркало. Вот он и отправился дверь искать, расколов перед этим зеркало.
– Ага, ага. Ну, докладай, чего видел?
– Залез я, значит, туда, в дыру эту, – стал рассказывать таксист. – Ну, иду, значит. Понятное дело, темно. Коптилка моя еле тлеет. Шагаю себе. Стены ощупываю.