Демонолов
Шрифт:
За неуловимую секунду монстр стал человеком, а человек монстром.
– Вот так и приходится менять шкурку, когда непрошенные гости наведываются в твой дом и портят старую. Уже любимую, – Стефан повернулся к Огнежке и направился к ней.
– Подойди сюда, дочь. Давай я научу и тебя. Эта оболочка уже исчерпала свой возраст. Она была предназначена для ребенка, а не для взрослой особи. Идем, – он протянул ладонь.
В избе повисло глухое молчание. Страшное и тяжелое. Все нехотя перевели взгляды на белокурую девчонку,
Когда наемница поняла сложившиеся для нее обстоятельства, то не сразу поверила в них. А потом ее словно ошпарили кипятком.
– Что? Нет-нет. Вы, твари, я вам не дам свою кожу. Уйдите! Нет, нет, нет… – девчонка зарыдала и упав на пол отползла в конец клетки обняв свои колени и зарыдав. – Я не хотела идти с ними к вам. Я просто… просто хотела подзаработать. Поднять немного фалианов, понимаете?
Подходя все ближе к клетке с пленницей та начинала рыдать и причитать активнее. Остальные пленники молчали.
Люмен не вмешивался. Она хотела убить и его. Эта наемница была готова к смерти, но не такой.
И когда они оказались перед самой клетью Огнежка сказала:
– Отец, давай не сегодня. Слишком много событий. Я еще не готова расстаться с этой оболочкой, – она провела ладонью по своему лицу. – Она стала такой родной. Хоть и мала мне уже по размеру, но это ведь я! Как можно быть кем-то другим?
Отец засмеялся и заговорил. Его голос понемногу приобретал тона прежнего владельца кожи:
– Очень просто дорогая, очень просто. Ну ладно, завтра. Значит завтра, – он убрал поднесенную к клетке руку.
– Тогда займусь пока другим делом, – он подошел к соседней клети и открыл ее. Достал упирающегося и ругающегося человека и за шкирку потащил к корням.
Почуяв на достаточном расстоянии живого, корни встрепенулись и ожили. Их кончики заиграли змеиными головами принюхиваясь к аромату человека или того, чем они питались.
Пленник дергался, кричал, ругался, умолял, но крепкая хватка Стефана неотвратимо вела его к корням.
Когда между ними и наемником остался метр, старик отпустил его и легонько толкнул в сторону голодных корней.
Пленник успел только вскрикнуть, перед тем как живые части дуба обволокли его и скрутили. Они подняли его над землей и медленно перевернули в сторону стены, в которой образовался проем. Он сиял, немного искрился. В его лоно смотреть было равносильно солнцу. Лишь краем глаза Люмен наблюдал, как древнее магическое дерево пожирает что-то в человеке. Тонкими нитями высасывая это и поглощая в своем блестящем чреве. Может это была душа?
Когда корни изъяли нужно им из пленника они тут же смяли его в клубок и опутали. Белые змеи шевелились, извивались пока клубок не опустился на землю. После чего корни отступили, освободив уже не человека, а животное – белую овцу.
Преображенный магией зверь тупо уставился на Стефана и заблеял. После чего в избе поднялся
Черноволосый фермер, потирая зарастающую рану на шее, повел ее в стойло. Животное легко и доверчиво последовало за ним.
– Кричите. Кричите, сколько угодно. Рано или поздно устанете, – он даже не смотрел на ошарашенные глаза пленников, бьющихся в истерике в своих клетках. Всех, кроме одной, белокурой девчонке, которая жадно разглядывала Огнежку водя по ее силуэту своим стеклянным взглядом.
Спустя пол час загон был наполнен овцами, а клетки были снова пусты. Все кроме одной. В которой Огнежку ждала новая оболочка.
– Ладно, идем те уже отсюда, – Стефан поднял тело безголового вожака и кинул в загон.
На улице солнце обожгло лоб Люмена, после чего он тут же одернул капюшон. Такого он не ожидал увидеть в этом месте. Встретить мимиков, которые кормят живую избу, сросшуюся с магическим дубом. Сколько в мире всякого…
Последним из черной избы вышел фермер. Он хлопнул дверью и снова что-то пробубнил. После чего изба крутанулась в обратную сторону и вернула предыдущую стену без двери с забитым ставнями окном.
– У тебя должно быть много вопросов, Люмен? – старик потер шею, где уже не было и следа от раны. Размял челюсть и улыбнулся демонолову.
Тело было другое, но эти бледно-голубые глаза и ощущение… не нужно было и свыкаться с новой оболочкой. Она тут же подчинилась своему хозяину став его одеждой и никак не повлияв на его ауру.
Огнежка всегда смотрела на отца по-прежнему. И неважно был он в обличии старика, чудовища или черноволосого предводителя наемников, посланных за их головами, но отдавшего свою.
– Что это за дерево и дом, древняя магия, пропитавшая их? – Люмен переваривал случившееся. В основном он разговаривал с учителем о демонах. Монстров хоть Люмен и видел, но немного за свою жизнь. Да и все они были человекоподобными. Остальных видно было еще меньше.
– Магия, – Стефан усмехнулся, – сила нашего мира. И дерево оттуда же. Это кусочек с нашей некогда земли, – в словах Стефана проскользнула горечь. – Так устроено. Одно не может без другого. Мимики в своем первоначальном виде не живут, – они обошли длинный дом и вышли к тропинке ведущей в лес.
– Почему?
– Выбиваемся из окружения, так сказать. Есть множество причин и все они важны, но не для тебя, – старик взял под руку свою дочь и улыбнулся ей.
– А магия, это то, что вы называете душой у себя. У нас это сплетение нитей. Они питают все сущее. Из них мы состоим и в них мы превратимся после смерти, Люмен.
– Это дерево, часть нашего божества. Мы кормим его. Оно нас. В мире есть простые правила. И если научишься их понимать и соблюдать, то без труда в нем будешь существовать. Даже мы, чужаки, научились, – они вышли на поляну, где наемники ждали их с пленной Огнежкой.