Демониада
Шрифт:
— Сестры! — перед внутренним взором нарисовалась двенадцать жриц в венках из цветов. — Мать! — старуха в пламени огня швырнула в нее золотыми искрами. — Волчицы! — зарычала она, поднимая голову. И услышала их далекий вой.
Слабеющие руки демона разжали пальцы, и мечи упали на землю. Его колени подгибались. Настя встала на четвереньки, забирая силу из земли, такую мощную, необъятную. Изуродованными руками потянулась к упавшему мечу, сжала пальцы на рукояти. Все ее тело было болью и одновременно зудело от прилива силы. Она поднялась и с размаху, неуклюже ударила клинком Ноктурну по спине, демонесса
Ноктурна открыла рот с острыми, как клинки, зубами, ее пальцы превратились в когти, и она набросилась на Настю, чтобы растерзать, но уже мчались со всех сторон волчицы, и понимая, что бой проигран, она, завизжав от ярости, взмыла ледяной бурей в небо.
Самаэль, переведя дух, собрал последние силы, подобрал второй меч, бросился к ледяному куполу, ударил по нему рукоятью и разбил. Потом завалился на бок и закрыл глаза. Локи, жадно хватая ртом воздух, растирая и царапая шею, выполз наружу.
Настя дошла до демона, опустилась перед ним на колени, положила окровавленные руки ему на грудь.
— Граф!
Он не отвечал, она расплакалась, положила голову ему на грудь, пыталась втолкнуть в него хоть немного силы.
— Дать силу можно только так, как она забрала ее, — Локи повалился рядом на траву, пытаясь прийти в себя.
Настя нерешительно приблизила свое лицо к лицу графа. Вот он, перед ней, прекрасный спящий красавец, чего стоит разбудить его поцелуем? Боль мешала размышлять, и Настя оказалась так близко, что почувствовала его кожу кончиком носа. Он шевельнулся под ней, и она отпрянула.
— Жаль, — пожал Локи плечами в ответ на ее растерянный взгляд. — Такая сцена пропала!
— Я тебя убью! — Настя в гневе швырнула бы в него чем-нибудь, но руки болели.
— Не надо, — запротестовал граф Виттури, — не трогай его, это же его второе Я. Шут. Прости, Настя, что так получилось. Из-за всего, что случилось, я отвлекся на смерть Ильвира и…
— Ничего, главное, все позади, — Настя вообще не считала, что ему обязательно сторожить ее каждую ночь. Но, видимо, он не зря все это время был рядом. Стоило отвлечься на другую беду, и Ноктурна воспользовалась брешью в защите.
Вдали послышался приближающийся автомобиль.
— Наконец-то, — выдохнул граф.
Он медленно оперся локтем о землю и внимательно посмотрел на сидящую перед ним в пижаме растрепанную и окровавленную Настю.
— Ты бы поцеловала?
Она кивнула.
— Тогда целуй. Он прав. Мне нужна сила.
— Я отвернусь, — ответил Локи, ухмыляясь в бороду в ответ на ошеломленный взгляд Насти.
— Не стану, — заартачилась девушка, свои раненые руки она держала, согнув в локтях. Кровь текла, капая с локтей. Ладони были пробиты, как гвоздями. Бедная, маленькая говорящая с призраками. Сколько испытаний выпало на ее долю. И, кажется, она и впрямь не торопится его целовать…
Самаэль ухмыльнулся. Обвил ее за талию рукой, опрокинул на спину на траву. Глаза у Насти в свете наступающего утра были темно-зелеными. Она задохнулась, когда он скользнул рукой под пижаму и прижался ладонью к ее коже. Она хотела ударить его локтями, но он просто
— Локи! — взмолилась Настя. Но викинг уже сидел к ним спиной.
— Я не смотрю, — откликнулся он.
— Да нет же, помо…
Но тут граф сам отпустил ее. Настя одернула футболку. От контакта с ним в крови бушевал адреналин. Кажется, они оба достаточно взбодрились, граф легко встал и поставил Настю на ноги, просунув руки ей в подмышки. Автомобиль мчался к ним, едва он затормозил, из него выскочила Лика и тут же подбежала к Насте. Пока она оказывала девушке помощь, Цезарь подошел к графу Виттури, на ходу снимая с себя пальто. Он накинул его на плечи Насте, несмотря на ее протесты.
— Ноктурна напилась Настиной крови, — коротко ввел его в дело граф. — Если не уничтожим картину, всему конец.
Рита обвила руками Локи за шею.
— Что тут произошло? — спросила она, заметив, как Настя бросает гневные взгляды на графа.
— Не поделили силу, — усмехнулся Локи.
Он сделал шаг вперед, и тут из-под его ног выкатился черный клубок шерсти, бросился к Насте и прежде, чем кто-либо успел среагировать, забрался к ней на плечо.
Настя здоровой после лечения Лики рукой почесала за ушком у странного создания, и оно довольно затарахтело.
— Домовой! — Рита в ужасе смотрела на существо — Но они же не могут покидать помещение!
— Он увязался за мной, — Настя встревоженно посмотрела на Риту. — Надо вернуть его домой?
— Желательно как можно быстрее.
Домовой согласно мяукнул.
На заднем сидении на всех не хватало места, граф Виттури подхватил Настю и посадил себе на колени, несмотря на шипение и недовольство черного желтоглазого комочка у девушки на шее. Настя заартачилась, в итоге дремала, сидя на коленях у Джонни, который подмигивал графу и еле сдерживал смех всю дорогу. Демон же задумчиво смотрел прямо перед собой. Ладони горели от силы, которую он черпнул из нее. Как Старухе удалось открыть в простой смертной столько силы? Но нужно было гораздо больше. Ему нужна она вся, без остатка. И ей не убежать от него, как и не скрыться от смерти.
Эта жажда силы не утихнет. Он пристрастился к той легкости, с которой черпает из нее столько, сколько пожелает. Она источник для него. Источник для Ноктурны. Она и нужна, и опасна одновременно.
Едва они вошли с графом в квартиру, как домовой с ее плеча метнулся под умывальник и затих. Папа Римский бросился к Насте и заключил ее в объятья.
Несмотря на то, что это неизбежно повлекло головокружение, Настя была не против. Она сама была рада вернуться и увидеть Родриго Борджия в здравии. Ну, насколько это возможно для призрака.
Граф при виде Габриэля с перекрашенным ирокезом, в рваной черной майке с надписью «Я не ангел» только приподнял бровь.
— Дитя мое! — Папа волновался. — Я думал, что никогда уже тебя не увижу.
Рука призрака словно случайно соскользнула с ее спины на пятую точку, и Настя отстранилась.
Ангел постеснялся обниматься, но бросал на нее вопросительно-встревоженные взгляды. На лбу у него красовалась шишка. Призрак не нашел лучшего способа оповестить о том, что с Настей беда, как уронить на него энциклопедию с полки над диваном.