Демониада
Шрифт:
Впятером они подошли к одному из выходов, на котором светилась надпись «РИМ».
— Странно, больше никого нет, — заметила Настя.
— Ничего странного, мы летим на очень маленьком самолете, — подмигнул ей Ильвир.
Граф Виттури молча протянул свой посадочный персоналу.
Самолет был действительно маленьким, но очень уютным. Вещи они сложили в специальный отсек в салоне. Насте было не по себе: она ни разу ни летала на частных самолетах. Лика взяла ее за руку, и девушка расслабилась. Полет пролетел незаметно:
Лика,
Новое приключение наполняло кровь адреналином. С тех пор, как она работает в агентстве, покой казался чем-то далеким и недостижимым. Иные города, призраки, демоны, оборотни, вампиры… И растущая угроза в виде возрождения Ноктурны… В это верилось с трудом, несмотря на все, что она видела. Единственные, кто вселял в нее покой — ее друзья. Она была уверена в их поддержке. Только это чувство крепкой дружбы вселяло надежду на будущее: ведь пока есть верные друзья, можно преодолеть многие беды.
ГЛАВА 5
Рим в апреле чудесен. Было очень тепло, даже жарко, когда они вышли из аэропорта.
Их встретил бледный и худой Луиджи — один из агентов. Он низко поклонился графу Виттури, молча погрузил вещи ребят в машину. Настя смотрела в окно по дороге и наслаждалась: Рим разворачивал перед ней свою многовековую историю, щедро делился красотой зданий и площадей. Вдоль набережной Тибра они проехали на узкие улочки исторического центра и остановились у привлекательного особняка. Выгрузив их, Луиджи уехал ставить машину в гараж, двери распахнулись, и на пороге их встретил вышколенный дворецкий. Настя оробела: в музей они пришли или агентство? Но оказалось, то был особняк графа.
В холле дворецкий поднес графу на серебряном подносе конверт. Граф распечатал его специальным ножом, развернул и стал читать. Потом небрежно бросил бумагу на поднос и повернулся к своим спутникам. Его манеры вдруг стали такими волнующе элегантными, каждое движение — театральное, словно он окунулся в новое окружение, которое преклонялось перед ним, и чувствовал себя королем.
— Отдохните с дороги, — велел он своим спутникам. — На обед вас позовут. Вечером у нас небольшое мероприятие.
Ильвир первым пошел вслед за дворецким по лестнице вверх. Особняк был такой шикарный, что Настя робела и боялась что-либо трогать: такое ощущение, что она в царском дворце, а не доме. Комната, которую ей выделили, была уютной, но тоже слишком шикарной: кровать под шелковым балдахином, огромное трехстворчатое зеркало и красивый туалетный столик, мягкое кресло с обивкой в цвет балдахину. Спустя некоторое время в дверь постучали. Настя как раз заканчивала развешивать свои немногочисленные вещи в шкафу.
Вошел слуга, в руках у него были четыре коробки, поставленные друг на друга.
— Господин граф просит переодеться к ужину, — с поклоном он поставил коробки на постель и ретировался.
Настя открыла первую коробочку, самую маленькую, в ней лежали длинные
Она открыла следующую коробку: туфельки. В третьей коробке было вечернее платье с вырезом, открывающим плечи. Золотая вышивка на лифе повторяла узор перчаток. Все было подобрано со вкусом и платье пришлось ей впору. В четвертой коробке была накидка.
В этот момент вошла Лика, в синем с серебром платье.
— Куда мы такие пойдем? — спросила Настя.
Лика пожала плечами.
— Куда бы он не повел, Настя, мы пойдем за ним. Дай я тебя причешу.
Диего ждал у лестницы в холле, одетый в смокинг. Лика и Настя были прекрасны: элегантные, соблазнительно шикарные в вечерних платьях и подобранных под них легких накидках. Настя застенчиво улыбалась, спускаясь к нему навстречу. Когда ее рука в перчатке легла в его ладонь, парень довольно улыбнулся.
— Лика, — граф Виттури предложил ангелу локоть. Лика, смеясь, обвила рукой, затянутой в серебристую перчатку, руку графа.
На выходе их уже ждал Луиджи.
— Куда мы едем? — Настя с любопытством смотрела в окно на огни вечернего Рима.
— Так… небольшой визит вежливости к знакомым, — граф Виттури был в тот вечер тоже в смокинге, и, к удивлению Насти, смотрелся в нем гармонично.
— А Ильвир?
— У него большое домашнее задание, — откликнулся граф.
Когда она выходила из машины, он опередил Диего, и Настя с удовольствием взяла его под руку. Они находились перед великолепным особняком, окруженным садом. Все окна горели светом, то и дело подъезжали машины с элегантно одетыми людьми, через открытые двери холла доносилась музыка. Сердце Насти часто колотилось от волнения.
Они вошли, и дыхание захватило от золотого света, хрустальных люстр и светлых мраморных полов. Пространство холла было огромным.
— Вы позволите? — насмешливый голос графа вернул ее в реальность. Она расстегнула брошь на накидке, и та плавно соскользнула с плеч. Граф подхватил ее, не удержался, наклонился ниже, к уху девушки и проворковал:
— Этот вырез тебе очень идет, Настя, — кончиками пальцем он чуть коснулся ее плеча.
Этот голос заставлял умирать и рождаться вновь. Настя задохнулась от удовольствия, когда пальцы графа скользнули от шеи к плечу. Касание было мимолетным, незаметным для остальных, но в ней оно пробудило горящую лаву, которая теперь обжигала кожу, придавала щекам румянец, а глазам азартный блеск.
Так-то лучше. Он бросил накидку дворецкому и повел девушку дальше. Она и впрямь была чудо, как хороша. Румянец, опаливший щеки, чудесно сочетался с белой кожей и зеленой тканью платья. Глаза с грустинкой манили и притягивали, как омуты. Губы тоже стали алее, словно он перед этим целовал ее. Полуобнаженные плечи и высокая прическа придавали королевский вид, а рядом с ним, он знал, она ощущала себя королевой. И пусть все взгляды сначала притягивает яркая Лика, в Насте есть своя, сокровенная, глубинная красота, которая волнует и чарует постепенно.