Демон

Гозалишвили Василий Тамазович

— Не верю! Вернее, хочу верить, но не могу…

В ответ раздался дикий хохот сотни молодых глоток.

— Теперь верю! — Курт отбился от помощников и, повернувшись к быстро собирающейся вокруг нас толпе, дико заорал:

— Война закончилась! Мы победили!!!

Люди непонимающе переглядывались, не понимая, как связан наш прилет, с концом войны. Тогда генерал вырвал у какого-то особо настырного головизионщика микрофон и рявкнул:

— Демоны уничтожили всю цивилизацию Одноглазых! Война закончена!

Что тут началось — трудно передать. Да, собственно, бессмысленно: кроме мелькания рук, воплей, объятий и рукопожатий я не помню ничего.

Нас спас все тот же Роммель: объявив, что мы устали, он пообещал толпе, что вечером, на центральной площади Ньюпорта состоится праздник, в котором примут в нем участие все вернувшиеся Демоны…

Глава 18. Виктор

…Роммель, сидя в кресле напротив камина, потягивал из бокала белое вино и с любопытством смотрел, как я собираюсь на праздник:

— Вик! Может, тебе часть орденов перевесить на спину? Или ниже пояса? Учти, я привез очередную партию. Но твою долю, — штук пять. А, учитывая последнюю новость, в ближайшее время тебя увешают с ног до головы…

— Может, хватит надо мной прикалываться? Не солидно уже, как-то… Что, не видишь, я сам мучаюсь! Куда вот эти девать? — я показал ему четыре ордена, которые хранил в коробочках, так как свободного места на моем парадном кителе не было уже давно. — Выдумайте уже один большой, напишите на нем «Виктору Волкову вместо металлолома» и повесьте мне на шею. Ты мне лучше скажи такую вещь: война закончилась. Какая гарантия, что нас снова не отправят в опалу?

— Никакой! — нахмурился он. — Как мне кажется, все будет хуже, чем раньше… Но я уже все обдумал…

— Почему это хуже? — я повернулся к нему и пристально посмотрел в его глаза.

— Дело в том, что когда вы пропали, вас обвинили в дезертирстве… И до сих пор на большинстве планет Центра вас считают изменниками… Мало того: против вас завели дела… Конечно, с вашим триумфальным появлением все это притихнет, но, я уверен, что со временем, когда ужасы войны позабудутся, это все снова будет извлечено на свет, и вот тогда всем нам придется плохо. Тебе припомнят самоуправство с тем ублюдком, которого ты пристрелил за саботаж, измену, и наверняка придумают что-нибудь еще. Меня будут судить за то, что творил весь последний год, поднимая промышленность, включая тысячи осужденных за воровство, взяточничество, саботаж…

— И что ты придумал? — хмуро поинтересовался я, представив все это, и содрогнувшись.

— А ты не обратил внимания на то, как изменилась Окада?

— Мне, честно говоря, на подлете было не до этого. Хотя обилие орбитальных крепостей трудно было не оценить…

— Это все ерунда! Самое интересное — на планете. Во-первых, я перебазировал сюда четыре крупнейших научно-исследовательских института. Самые лучшие в Конфедерации. Во-вторых, на Окаде-один я построил кучу предприятий. От горно-обогатительных до сборочных. Теперь мы можем не зависеть от Метрополии. В-третьих, население планеты выросло почти впятеро…

— Постой — постой! С предприятиями и институтами мне все понятно, а вот людей-то столько зачем?

— По расчетам моих аналитиков, до начала роста взаимной напряженности осталось в лучшем случае два года. А потом начнется как минимум, блокада системы, если не война… Если мы не будем в состоянии обойтись без их помощи, то рано или поздно, но нас сомнут. Вернее, заставят сдаться! А нам надо продержаться пять — семь лет…

— Для чего? — поинтересовался я. — Какой смысл?

— К сожалению, а может быть и к счастью, ты далек от реального

понимания тенденций развития Человечества. А ситуация такова: если бы не эта война, то еще полгода назад регресс науки и техники стал бы заметен даже обывателям. За последние шесть лет мы не создали ничего принципиально нового! Общество деградирует… Даже этот небольшой толчок, который дала война, мало что изменил в сознании масс… Они все так же живут одним днем. Ты себе не представляешь, во что превратились улицы городов: в сборища размалеванных обкуренных придурков, пропагандирующих насилие, безделье, воровство. Следующее поколение будет еще хуже. Поэтому, кроме вашего обеспечения, я отдал очень много сил на то, чтобы вывезти самых толковых детей туда, куда эта зараза еще не добралась: на Окаду. Здесь собралась элита науки, искусства, спорта, армии. Я перевез сюда даже Комплекс с Нью-Джорджии! И новые Демоны теперь появляются прямо здесь! Да, у нас здесь есть даже армия! Два штатных флота, бригада Оборотней, Десантно-штурмовая дивизия особого назначения, Планетарная Танковая дивизия особого назначения… Ты не поверишь, но я собрал здесь почти всю элиту ВКС…

— Черт побери, ты что, решил с ними воевать? — ужаснулся я.

— Нет! Я просто хочу, чтобы эта мысль не пришла в голову им… — усмехнулся генерал. — И нам предстоит еще многое сделать: создать инфраструктуру городов, промышленность…

— Я понимаю! Все, что надо для развития отдельно взятой цивилизации. Но не маловато нас будет для этого? Что такое миллиард?

— За оставшееся время я вытащу сюда еще два — три…

— Курт! В общем я тебя понял! У меня два вопроса: откуда ты возьмешь столько денег и как, зная, что будет завтра, ты сегодня так веселишься?

— Денег у нас навалом: я взял в свои руки весь информационный и технологический обмен с «гномами» и Троллями, и заработал на этом столько, что мы всей планетой потратить не сможем. А радуюсь потому, что, во-первых, вижу будущее, а во-вторых, оттягиваю наступление кризиса…

— А я, было, распустил подразделение! — вспомнил я.

— Зря! Оно нам еще ох как пригодится! Кроме того, в Конфедерации появилась еще одна сила, с которой нам уже приходится считаться…

— Это какая? — удивился я.

— Так называемый проект «Зомби»… Слышал?

— Неа… Что за «Зомби»?

— На, просмотришь все файлы, которые я сумел раздобыть, позже. Но если коротко — еще один вариант модификации человека. Попроще, чем Демон, но с не менее впечатляющим результатом. По моим данным, через него прогнали что-то около пяти тысяч человек… И больше трех из них бесследно растворилось среди населения Конфедерации… Что такое «импритинг», знаешь?

— Угу… Что-то типа запечатления в качестве отца или матери того, кого новорожденный увидит первым…

— Вроде того. У этих самых «Зомби» есть такая хитрая программа. Они подчиняются тому, кто их активировал… Так вот, найти того, кому подчиняются те самые «зомби», которые пропали, я не смог… А, значит, появилась какая-то третья сила, которая может еще неплохо выступить на арене закулисной борьбы… И я очень боюсь, как бы нам это не вышло боком… Я, конечно, попытался принять меры, но кроме кратковременного успеха, не преуспел…

— В смысле?

— Ну, мне удалось «пометить» четыре партии продукции этого проекта, и теперь мы сможем отличить их от обычного человека с помощью нехитрого приборчика… Но вот потом этот метчик был обнаружен, и добрых три четверти этих модифицированных солдат выпустилось в жизнь без метки…