Демон
Шрифт:
— Башня! Я Дем… Дельта-сто пять! Прошу разрешения на взлет!
— Дельта-сто пять! Взлет запрещаю! — взвыл эфир голосом майора Воловича. — Вы что, не поняли? В системе четыре истребителя Циклопов!!!
— Гамма-шесть! Дельта-семь! Дельта-восемь! Идем на перехват…
— Взлет… — Дождавшись, пока искин моего «Кречета» скачает последние данные, полученные с датчиков системы дальнего обнаружения, и выделит метки вражеских кораблей, я забрал контроль над машиной Гашека, дал на двигатели пятьдесят процентов мощности и бросил истребители в ночное небо…
— Форд! Ждешь Элен. Игорь! С Краузе свяжете боем двойку Циклопов в квадранте шесть-тринадцать-сорок три. До подхода машины
— Выполняю…
— Дельта-сто пять! Приказываю вернуться в квадрат двести шесть!!! — истошно заорал майор Во— лович.
— Башня! Я Дельта-сто пять! Требую убрать ВСЕ корабли с траектории подхода Циклопов! — рявкнул я в ответ и, выйдя из атмосферы, рванул на перехват ближайшей ко мне двойки истребителей врага. — Гамма-шесть, Дельта-семь и Дельта-восемь! Вернитесь к Ключу-один!!!
— Прекратите самодеятельность! — истошно завизжал майор Волович. — Гамма-шесть! Остановите Циклопов!!!
…Гамма-шесть, эсминец класса «Сирокко» под названием «Неудержимый», на долю секунды сдвинув поле отражения с передней полусферы, выпустил первые четыре «Касатки» задолго до того, как вошел в зону гарантированного поражения. Сопровождающие его «Торнадо» торопиться не стали — разошлись на предписанное учебниками по тактике расстояние и активировали генераторы помех. Оба истребителя Циклопов, двигающиеся практически в лоб эсминцу, скинули скорость и, без особого груда уклонившись от тяжелых торпед, с ходу пошли в атаку. Окутываясь фейерверками «обманок» и вспышками стартов противоракет, они неслись на эсминец гак, как будто пытались взять его на таран.
«Проходят впритирку…» — подумал я, и в этот момент идущий первым Циклоп, вырубив маршевый двигатель и включив эволюционники, развернул свою машину на сто восемьдесят градусов, а его напарник, экстренно тормозя, всадил в защитное поле «Неудержимого» штук шесть противоракет. Второй пилот рефлекторно среагировал на вспышки и дал на генераторы силового экрана максимальную МОЩНОСТЬ…
— Идиот!!! — взвыла Орлова. — Сзади!!!
— Поздно… — глядя, как между дюз эсминца медленно расцветает ярко-алый цветок взрыва, я сжал зубы…
— Дельта-семь! Дельта-восемь! Я — Дельта-сто пять! Приказываю вам уходить!!! — попытка образумить пилотов «Торнадо», увы, не удалась: проклинающие Циклопов на всю систему пилоты рванули в самоубийственную атаку на ближайший истребитель. И, попытавшись догнать слишком увертливую для них машину, подставили дюзы под ракеты второй…
За минуту до входа в сферу огневого контакта я подвел машину Гашека практически вплотную к своей. И, сдвинув его защитное поле в заднюю полусферу, а свое — в переднюю, оказался в коконе из двух половинок силового экрана. Поэтому против нас наработанная связка, с помощью которой они сожгли эсминец, у Циклопов не получилась: и противоракеты ведомого, и тяжелая торпеда ведущего взорвались, не причинив «Кречетам» никакого вреда. А вот сброшенная перед схождениеммина, успевшая разделиться на боевые части доповорота ведущего вокруг своей оси, сработала как надо — восемь кубических километров космоса исчезло в адской вспышке…
Поворот второго Циклопа на грани возможностей его гравикомпенсаторов я отработал без особого труда — гормональный взрыв, устроенный мне БК-ашкой, напрочь отсек все неприятные ощущения. И практически сразу вцепился в его хвост. Заметив, что преследующие его машины легко повторяют все его эволюции, пилот истребителя скинул скорость и попытался переиграть нас в пилотировании — он кидал свою машину из стороны в сторону,
19
Фигура высшего пилотажа.
Дальнейшее было делом техники — дождавшись начала предсказуемыхэволюций, я скинул с пилонов сразу две противокорабельные торпеды и, разогнав их в пределах своего силового поля, открылся. Одновременно активировав генератор мерцания. И закрыв машину Гашека с передней полусферы.
Отворачивая от взрыва, разметавшего истребитель Циклопа, я на несколько мгновений засмотрелся на удивительно красивую картину — включившееся перед самым попаданием в дюзы защитное поле корабля врага на долю секунды удержало пламя в полусфере силового экрана. Алая полусфера смотрелась как огромный прожектор, пытающийся осветить космическую тьму…
— Вик! Один уходит!!! — Голос Элен, раздавшийся в общем канале мыслесвязи, заставил отвлечься от созерцания этого зрелища и кинуть взгляд на тактический экран.
Единственный оставшийся целым корабль Циклопов, двигаясь на предельном ускорении и закрыв заднюю полусферу защитным полем, пытался оторваться от преследующей его тройки «Кречетов».
«Минуты четыре до ухода в гипер…» — мелькнуло у меня в голове, и я, отпустивГашека, врубил форсаж.
…Расчетное время выхода на дистанцию прицельного выстрела составляло одну минуту и двадцать три секунды, но я на всякий случай шел в предельном для себя и Иры режиме. И убавил тягу только тогда, когда Циклоп появился на экране оптического умножителя.
— Ха! Он сворачивает!!! — тут же завопил Конти. — Все, в гипер не уйдет! Ура!!!
— Сначала сбей, потом радуйся… — поддела его Вильямс — А то ты только кричать горазд…
— А что мне делать, если рулит Семенов, Вольф — ушел пить кофе, а на мне — только роботы-уборщики кормового гальюна?
— Какого гальюна? — обалдело спросила Элен. — У нас такого нет!
— Так у вас и Вольфа нет… — жизнерадостно расхохотался Рикки и снова завопил: — Вик! Держись, он атакует тебя!!!
Как ни странно, но этот Циклоп оказался слабонервным — стоило Элен пустить за ним пару «Касаток», как он замельтешил, запустил аж восемь противоракет и на всякий случай закрыл заднюю полусферу защитным экраном, видя, что моя машина подходит к нему под углом в шестьдесят градусов!
— Вот это да… — всаживая в его борт четыре сверхскоростные «Пираньи», восхитился я и подключился к каналу Башни…
Что там творилось! Диспетчеры Башни, орбитальной крепости и пилоты большинства кораблей, еще недавно слетавшихся под защиту Ключа-один, бились в истерике. Каждый пытался докричаться до Дельты-сто пять и поздравить его, то есть меня, с третьим сбитым кораблем врага. Майор Волович, тихо дурея от происходящего, то пытался навести порядок в эфире, то требовал у Дельта-сто пять отозваться, то истерически хихикал.