Демон
Шрифт:
— Хорошо. Как звать-то тебя?
— Меня? — искренне удивился Смотритель. — Петенс. Наверное… — задумчиво ответил он. — Не знаю. — расстроенно произнёс поникший воин. — Но… по-моему, именно так меня звали когда-то давно… очень давно. — уже тише добавил он.
— Ладно. Петенс, так Петенс. Посиди тут и отдохни, я пока отнесу поднос хозяйке.
— У Светлых так не принято. — вдруг проговорил спутник Астерота. — Сама отнесёт и уберётся.
— Что? Ладно, хорошо… — Астерот был несколько обескуражен невоспитанностью Светлых, ведь, насколько он знал из старых Тёмных книг, Тёмные всегда поступали так, как хотел сейчас он сам. Но против местных
Астерот сел на кровать и мысленно позвал своих разноцветных собеседников. Сейчас его больше интересовал зелёный, как самый общительный из всей этой разноцветной компании.
Да?
Донёсся до него ожидаемый голос. Нет, ну честно, как будто бы просто сидел и ждал, когда же Астерот соизволит его окликнуть. «Как дойти до Отшельника?» — задал ему вопрос Астерот.
Вопросы у тебя, конечно… Ладно, держи.
В приоткрытое окошко сначала словно кто-то легонько постучался, и вдруг в комнату через внезапно открывшуюся форточку ворвался ветер, принёсший с собой слова, от которых рапира сквозь ножны засияла зелёным, исполняя волю сущности, обладающей невероятной силой по меркам Тирии.
Астерот внезапно понял, как дойти до Хижины Отшельника. И он не забыл сказать «спасибо» своему другу и помощнику.
И правда, после этих слов в голове Астерота появилось знание о том, где живёт Отшельник. А через секунду он вдруг открыл рот и сказал «Спасибо». Тёмный не управлял в этот момент своим телом, это за него сделало нечто иное, видимо, тот самый «зелёный», на доли секунды перехвативший контроль над его телом при помощи своей странной магии. И что это было?
Астерот попытался задать этот вопрос своему незримому помощнику, но не получил ответа. Смотритель в это время тихонько сидел и смотрел на него, как на идиота. Астерот схватил рапиру и быстро сказал своему новоиспечённому спутнику:
— Поднимайся. Мы выдвигаемся. — и подошёл к двери. Светлый не растерялся и тут же вскочил с пола, хрустнув доской. — Сможешь разыграть дурачка? Вчера-то ты был ещё просто призванным мной существом, а сегодня у тебя уже есть разум. Странно будет выглядеть, не правда ли?
— Д…
Вдруг дверь распахнулась, просвистев прямо перед носом Астерота. Тёмный отпрянул, сформировав небольшое плетение Паралича. Рапира блеснула фиолетовым, и в плетение перелилось немного Материи Тьмы.
— Ой! Великий и Всемогущий! Помилуй! — воскликнула простодушная уборщица, роняя обшарпанную швабру и деревянное ведро с какой-то мутной водой, вытекшей на пол. Снизу послышались крики людей, которым ни с того ни с сего начала литься на голову вонючая вода. Уборщица же сложила указательный и средний палец и начертила перед собой в воздухе крест. (Примечание автора: крест, как буква «Х») Внезапно Астерот почувствовал в левой руке, в которой сформировалось заклинание, лёгкое покалывание.
— Что с тобой такое? — недоумённо спросил он, стараясь скрыть удивление тому, что крест простой уборщицы сработал и вообще всю свою ненависть к Светлым. Уборщица меж тем продолжала неистово креститься и удаляться от его комнаты.
— Она же сейчас убежит! — прошипел Смотритель Жизни.
— Знаю! — злобно ответил Астерот. «Паралич!» — мысленно крикнул он, активируя заклинание. Бедная дамочка тут же застыла на месте и начала понемногу заваливаться назад. В глазах женщины замер страх, а во рту застыл крик ужаса.
Да что ж такое?! Отвянь!
В голове Астерота разнёсся голос Дариуса, а потом Смотритель поморщился, как от
— Как Вы? — спросил Астерот.
— Спасибо, ничего… Я, вроде, к вам шла… Поможете пожилой даме встать, юный джентльмен? — улыбнулась она. Астерот подал ей руку, и она с лёгкостью и неожиданной ловкостью встала. — Благодарю.
Уборщица встала и направилась в номер Астерота, подняв вновь полное ведро, уроненное ею буквально минуту назад. Всё-таки хорошо жить, когда тебе готовы помочь внемировые сущности, выбравшие своим местом жительства твою бренную голову. Вопрос только в том, как же в эту компанию закинуло Дариуса?
Астерот и Смотритель подбирались к хижине Отшельника. Вот что ж его закинуло-то так далеко, а?! Они уже не меньше часа плутают по лесным тропам и, судя по всему, ушли уже довольно далеко от Города Светлых. По пути им пришлось убить нескольких Осквернённых. В этих небольших схватках им удалось неплохо сработаться, но интуиция Астерота ненавязчиво говорила ему о том, что его новому спутнику нельзя доверять.
Вдруг прямо из-под земли перед Астеротом и Петенсом вылетели две полупрозрачные твари, переливающиеся оттенками синего и тихонько порыкивающие на путников.
Одна из них, та, которая была перед Астеротом, напоминала гигантского богомола с примесью льва, и где-то в его родословной ещё, по-видимому, затесался скорпион. Лапы насекомого-переростка оканчивались длинными лезвиями, а вокруг головы был «воротничок» густого тёмно-синего меха, отливающего металлом. За спиной «богомола» виднелось два хвоста с острыми жалами, вокруг которых клубились Тьма и Свет вперемешку. Довольно опасная вещь, надо сказать, если такое жало, не дай Тьма, вонзится в него, то, попытавшись по привычке впитать Тьму, он может вместе с ней впитать Свет, сжигая себе внутренности, Душу и не только.
Перед Петенсом возникла обратная сторона этой природно-магической «медали». Это был лев с двумя гигантскими клешнями. Но куда же, казалось бы, делось «наследие» богомола? Ответ прост. Лев был покрыт толстенными хитиновыми пластинами.
Обе твари горели бледно-синим огнём. Лев злобно рычал на Петенса, а богомол не менее злобно скрипел на Астерота. Ну, как скрипел? Просто сложно было описать этот противный звук. Вдруг лев оглушительно рявкнул, и оба монстра накинулись на своих жертв.
Смотритель и Астерот быстро встали спиной к спине и начали постепенно вращаться, отбивая атаки монстров. Меч Петенса просто соскальзывал с брони врагов, но хотя бы годился для отбивания атак и прикрытия основной ударной силы в лице Астерота. Рапира, окутанная Тёмной Материей, порхала в воздухе, отбивая атаки противников. Порою Астероту удавалось нанести удар по монстру, и тогда от него отваливалась пластина хитина или клок тяжёлой тёмно-синей гривы. Звери — если их вообще можно было так назвать — извивались, уходя от атак Тёмного и пытаясь нанести свой удар.