Демон
Шрифт:
— Гля! Вынес двери! Огнём его сгут! Дураки. Нас Чеча не горит.
Надо же. Бывший враг уже стал «Нашим Чечей». Пошли первые дивиденды, пошли. Не зря я всё-таки дал ему шанс. Пригодился земляк.
«Осторожно! Корпус на грани. В любой момент может начать разваливаться.»
Трах не дремлет. Первым заметил трещину, побежавшую через всю палубу. Надо срочно заканчивать. Фигуры высшего пилотажа с минуты на минуты добьют нашу лоханку.
— Дерек! Увози нас отсюда! Корабль на грани!
— А что с демоном?
Лицо Асторэ явственно отдаёт зеленцой. Не та уже вестибулярка у дядьки.
— Догонит. Кажется, он
Хассо тем временем выполняет приказ. Заложил дугу, уводя гроболёт от пылающей башни и вала. Вниз вдоль склона холма, у подножия остановка и медленное снижение. Торговцев здесь уже нет. Напуганные грянувшей наверху битвой люди вовсю гонят свою животину подальше от начала подъёма.
— Есё немноско. Есё… Мосно!
Это Лими Джахару. Свесившаяся за борт малявка выполняет функцию высотометра. Дерек, в принципе, и сам мог бы нащупать землю дном пузыря, но нам сейчас даже такая незначительная встряска опасна. Корпус на ладан дышит, а нам ещё в Ханго лететь.
Тоже перегнулся через борт. Ого! Да там у нас больше десятка сорвавшихся. Уже на земле. Отряхиваются, поправляют одежду. Гвидо над кем-то колдует. Похоже, не обошлось без травм.
— Давай немного в сторону! Мы приземляемся!
Народ поспешно отпрянул. Пара секунд — и гроболёт, наконец-то, замер на травке. Хруст, треск… Фух. Не рассыпались вроде. Ещё полетаем.
— Все на борт! — опередил меня немного оживший Асторэ. — Защиту обратно!
И действительно, чего это мы? Расслабляться рано. С той части вала, где Чеча не погулял, в нашу сторону уже летят гостинцы. А вот по левую руку от догорающих ворот тишина. В смысле, оттуда не мчатся заклятья. Походу, наш убиватор перемолол там защитников крепи в кровавые сопли. Выжившим сейчас не до нас.
А вон и сам герой. Лёгок на помине. Катится с холма размытым пятном, выжигает последнюю горючку. Лови шланг.
— Да он с грузом!
— С живым.
Грай не прав. Сброшенное со спины добежавшим до нас Чечей тело — стопроцентный труп. Зато мы точно знаем чей он, спасибо заляпанной кровью кирасе.
— Принимайте трофейное мясо.
В чёрном от копоти демоне трудно узнать моего новоявленного телохранителя, но улыбка на роже довольная донельзя.
— Джахар, запусти его.
Купол на миг исчезает, и Чеча затаскивает труп Гацио Вэти на палубу по приделанной к борту лестнице.
— Я решил, этот вам пригодится.
— Гвидо.
— А браслет нацепить?
Это Конарк. Можно смело назначать трусишку-индуса ответственным за технику безопасности. По идее воздушник пустой, но на всякий случай защелкиваю на руке трупа браслет. Теперь дело за Гвидо.
— Ну что, Гацио? — улыбаясь, смотрит сверху вниз Асторэ на ожившего маршала. — А я тебе предлагал сдаться сразу. Вот тебе вторая попытка сделать правильный выбор. Но учти, эта уже точно последняя.
Глава семнадцатая — Про доверие
Ожидать от вражеского командующего стойкости в его нынешнем положении не приходилось. Бросить гордое «нет» в лица поставивших тебя в позу врагов после того, как твой штаб за каких-то несколько минут разхренячил в кусье дерьмо один единственный демон, заодно и убивший тебя самого… Это надо быть мужиком с по-настоящему железными яйцами. Да и ради кого эти жертвы? Ради по упущению Создателя
Когда на менее пострадавшей башне появился привязанный к пике белый флаг, являвшийся оговоренным сигналом, дышащий на ладан гроболёт снова поднялся в воздух. В этот раз в нас уже не летели заклятия, но приземлились мы на всякий случай подальше, примерно в сотне метров от обгоревших ворот, глубже на плато. Переговорщики с той стороны вышли к нам сами. Теперь уже без нирийцев в составе.
Как выяснилось, Гацио Вэти уже отдал приказ по внутренней связи — у них тут отдельная линия дальногласа по всему кругу проложена — разоружать и пленить офицеров и солдат в чёрной форме, коих в рядах обороны ствола присутствовало всего десять процентов. И хорошо, что не сразу убивать, как с проблемой разобрались в гарнизоне Ханго. На мне прямо и косвенно уже висит столько трупов, что пара сотен туда сюда погоды не делают, но жертвы, которых можно избежать — всё равно плюсик к карме. Силаров пообнуляю, и хай поработают вместе с солдатами-простаками на заготовке кусьего корма. Закончится война, отпущу, а пока пусть потрудятся на благо страны, в которую их не звали.
Принимать пленников будем уже когда подойдёт наша армия. То есть минимум завтра. К тому времени заодно и решим, что нам делать с трёхтысячным гарнизоном, вроде как перешедшим под знамёна законной наследницы трона, но с сомнительной степенью лояльности, которую пока не проверить. Впрочем, возвращаясь в Ханго, мы с Асторэ успели обсудить эту тему и, с согласия Траха, решили оставить армию Вэти на прежних позициях. Исходящую от Роя угрозу никто не отменял. Пусть и дальше отлавливают прорвавшихся через внешний периметр извергов, а потом разберёмся.
Кстати, армия хойцев на границах корней по-прежнему подчиняется Дрейкусу. Не хотелось бы получить удар с тыла, если Рэ решит снять часть войск со стены. С учётом стремительного роста числа высокоранговых силаров на периметре, такое развитие событий весьма вероятно. Слетаю наверх, помогу освободить третий ярус, или хотя бы подмять под себя ствол, чтобы восстановить связь южной ветви с корнями, и вернусь сюда уже с Фаей. Трах советует привлечь принцессу к переговорам с командованием обороны стены. Как никак они — самая серьёзная сила на всём аллое.
Вот только до третьего яруса нужно ещё долететь, а мой многострадальный гроболёт еле еле дотянул до центральной площади Ханго. Когда уже шли над городом, корпус, хрустевший и скрипевший всю дорогу, наконец треснул. Правда, не весь, а только в своей нижней части, в силу чего от корабля просто напросто отпал существенный кусок днища, и сквозь дыру вывалился самый тяжёлый пассажир, по совместительству служивший нам бензобаком. Слава Древу, что опасаясь чего-то подобного, я ранее приказал Джахару не убирать купол, иначе бы рухнувший с такой высоты Бигмак расхренячил бы чей-нибудь дом, а то бы и зашиб кого насмерть. И так причинили ущерб горожанам. Моральный. Парящий под нашей лоханкой паук-ампутант пугал своим видом прохожих, поспешно прятавшихся кто где при нашем появлением у них над головами.