Демон
Шрифт:
Ники пробормотал — мне надо сесть — шатаясь подошел к большому столу со стеклянной крышкой и рухнул в кресло. Несколько секунд он сидел, положив голову на стол, потом рывком распрямился.
Пенни сказал — если собираешься блевануть, этот стол обошелся в восемь тысяч долларов.
Ники Макс выдавил из себя улыбку.
— Уж коли рыгать, то в классном месте, я всегда так говорил. Шутка. Я в порядке. Дай мне отдохнуть чуток.
— Когда ты ел последний раз?
— Все окей. Слушай, я не хочу, чтобы ты в это впутывался. У тебя хорошая работа, живешь
— Тебе нужен ствол, правильно?
— Да, ну, с собой-то не повезешь. И еще занял бы ты мне несколько денежек. Я пустой. Все отдал, чтобы выбраться из тюрьмы и получить назад свой паспорт.
Пенни пересел к Ники Максу за стеклянный стол.
— Васэда купил полицейских?
Ники Макс кивнул.
— Даже не сомневайся. Так он и добрался до моих детей. Сначала устроил, что меня арестовали. Потом приходит один из полицейских, Чакри, и забирает моих детей. Говорит моей жене, я просил привести их ко мне. И еще говорит, сразу пускают только двоих из одной семьи. Озвезденеть. Ну, жена что, я ее не виню. Там если полиция говорит, надо делать, а то плохо. Чакри везет детей к Васэде и…
Ники Макс рассматривал свое отражение в стеклянный крышке стола.
— Получилось, я и к полицейским не мог пойти за помощью, и все из-за Чакри. Он-то уж точно в моем списке. Я его только потому первым не замочил, что хочу наверняка покончить с Васэдой. Но про Чакри я не забываю. Скоро, я тебе точно говорю. Очень скоро. Я упоминал, что у него есть доля в публичном доме, где работает Ханако? Говорят, она почти не снимает свою серебряную маску…
Он склонил голову набок, прислушался.
— Это еще что за хренота?
Пенни оглянулся через плечо.
— Мы кое-что меняем в системе безопасности. Ставим новые замки, новую сигнализацию. Сносим изгороди, чтобы никто не смог за ними спрятаться.
— Я уже тогда заметил, когда вошел — вернее, когда меня втащили твои войска. А что здесь вообще происходит, а? Кто-то открыл охоту на сенаторов?
Пенни сложил руки на крышке стола, вздохнул.
— Вот об этом я с тобой и хотел поговорить. Твоя проблема и моя проблема. Я…
Ники упреждающим жестом поднял обе руки.
— Мне от тебя нужен только ствол и, может, небольшая денежка. Потом я сразу смоюсь. Тебе вместе со мной падать не обязательно. С завтрашнего дня будешь держаться от меня подальше.
Пенни долго смотрел на него.
— Я скажу только один раз, так что слушай внимательно. Если б не ты, я бы тогда сгорел в этом вонючем Сан-Августине. Ты ради меня рисковал жизнью. Мы оба знаем, что сорвись тогда операция, и полковник Асбун раздавил бы тебя и других ребят. Я тебе обязан. Да, я буду держаться от тебя подальше, никаких сомнений. Точно так же, как ты держался от меня подальше в Сан-Августине.
Ники опустил глаза, пожал плечами.
— Ну, ты же не обязан. Ты и так для меня достаточно сделал. — У него на глазах опять выступили слезы.
— Нет, не достаточно, —
Они сидели молча друг против друга, слушая, как ходят по дому рабочие, слушая, как время от времени звонит телефон, слушая, как по радио сразу за окном передают бейсбольную игру. Наконец Ники Макс прервал молчание. После трех попыток прочистить горло он прошептал:
— Спасибо.
Подняв голову, он подолом рубашки вытер глаза, улыбнулся.
— Так ведь никто никогда и не говорил, что я умный. А у тебя какое оправдание?
Пенни постучал себя по голове.
— В детстве шоколада много ел. Мозги портятся, жуть.
Потом он сразу посерьезнел.
— Слушай, дикий человек, я тебе расскажу кое-что, у тебя волосы дыбом встанут.
Ники Макс провел рукой по лысине.
— То, что от них осталось, ты имеешь в виду.
— Я упоминал о своей проблеме и твоей проблеме, так и есть, — продолжал Пенни. — Они неотделимы. Но прежде всего я попрошу повара сготовить тебе омлет и черный кофе. Только что ты выпил последний раз, пока я не скажу, что можно начинать заново. Обе наши жизни могут зависеть от того, останешься ли ты трезвым.
— Свистишь?
— Нет. И еще — то, что я сейчас скажу, дальше не идет. Ничего не говори даже тем людям, с которыми будешь работать.
Ники Макс нахмурился.
— Я что-то пропустил? Какая работа и когда меня наняли?
— Тебя наняли в ту минуту, когда втащили сюда. А работа — будешь обеспечивать безопасность вместе со мной. И деньги свои ты отработаешь, не сомневайся.
Ники Макс выглянул в сад.
— Теперь совсем понятно, почему так стучат. В чем проблема?
— Виктор Полтава.
— Иисусе.
Пенни кивнул.
— Вот именно. Ну ладно, я схожу на кухню, принесу тебе что-нибудь поесть. Не двигайся. И не блюй. Чемодан есть?
Ники кивнул.
— Если можно это назвать чемоданом. Один из твоих ребят его взял. Наверно, ищет ядерные боеголовки. Чемодан я взял у дяди своей жены. Он в нем кур носит. Запах, ты не поверишь. Там рубашка, две пары трусов, бритва, фотография жены. Подумал, могу ее больше не увидеть, и взял с собой фотографию.
— Я договорюсь с сенатором, ты сможешь жить здесь, — пообещал Пенни. — Уж ты сможешь обезопасить мою спину, как никто другой. И надо достать тебе временное разрешение на пистолет. Сиди. Я сейчас приду.
Вернулся Пенни с черным кофе. Наполнил чашки себе и Ники.
— Я сказал, чтобы нас не беспокоили, разве только сенатор. Слушай. Ты знаешь, что существует корпорация «Мудзин». Так вот, я тебе расскажу об этой компании вещи, которых ты не знал, начиная с кое-чего о женщине по имени Рэйко Гэннаи.
Пенни ничего не опустил. Его отношения с женой Уоррена Ганиса. Связь между сенатором и Элен Силкс. Нападение на дом Мейера Уэкслера. Тайное соглашение Акико с Тэцу Окухара. Смерть Оливера Ковидака. И роль Виктора Полтавы во всем этом. Ники слушал очень внимательно.