Демон. Книга вторая
Шрифт:
Сначала он увидел только тени. Они сновали вдоль берега, окружив место, где еще совсем недавно находились они с Гес.
– Кто они?
– Тсс! – снова цыкнула на него Гес. – Если они услышат тебя, я не смогу уже ничем помочь.
Олег замолчал. Тени продолжали кружить вдоль берега, но теперь они уже не казались ему эластичными, как прежде. Они сгущались, обретали форму, словно его глаза привыкали к этим созданиям, учились их видеть. Олег начинал различать их тела. Они не были людьми. Люди не могут быть такими уродливыми. Он видел, как один из них сожрал животное, укусившее его. Ийс. Кажется, так называла его Гес.
– Теперь
Олег потер укушенное ийсом плечо. Оставленная рана кровоточила. Тварь, сожравшая ийса, принюхивалась, словно чувствовала его кровотечение. Олег зажал рану рукой.
– Это тебе не поможет, – сказала Гес.
Она велела ему встать на колени и, когда он это сделал, зажала рану своими губами. Олег поморщился, чувствуя, как впивается она в его плоть, как высасывает из него кровь, но сейчас не это было главным. Уродливая тварь, продолжая принюхиваться, приближалась к ним. Она была так близко, что Олег мог разглядеть застрявшую между ее зубов шерсть ийса. Неожиданно тварь хищно оскалилась и громко срыгнула. Из ее рта вытекла слюна. Тварь жадно сглотнула и снова подавилась отрыжкой. Ее лапы с силой ударили себя в живот. В глазах отразилась боль. Разинув рот, тварь попыталась взвыть, но острые зубы, усеивавшие полость рта, давно искромсали язык, поэтому из горла вырвался только хрип. Схватившись за живот, тварь принялась разрывать его своими когтями. Из открытой раны хлынула густая слизь. Вонь заполнила воздух, выдавив из глаз Олега слезы. В разорванном желудке виднелось изуродованное тело ийса. Оно двигалось, выворачиваясь наизнанку. Его внутренности, словно сорные растения, пускали корни в тело уродливой твари, сожравшей его. Это уже не был ийс. Это был цветок. Много цветов, прораставших в живой плоти.
Обезумев от боли, тварь продолжала вырывать их из своего тела, до тех пор, пока не упала на землю. Ее предсмертные судороги быстро стихли, а цветы продолжали расти. Они распускались сочными бутонами, и Олег в ужасе понимал, что эти бутоны разговаривают между собой. Он попытался разобрать, о чем они говорят. Сначала это были буквы, затем отдельные слога. Когда слога начали неловко складываться в слова, Олег услышал крик. Дикий, истошный. Крик заставил его перестать слушать бормотания распустившихся цветов и устремить взгляд туда, где находились оставшиеся твари.
Сейчас, среди чужого для Олега Гутова мира, услышанный им крик был слишком родным. Так могут кричать только люди. Олег впился глазами в кромку воды. Обнаженная женщина, окруженная уродливыми тварями, металась вдоль берега. Ее спасала лишь близость воды. Твари боялись этих вод, сторонились, но и женщина боялась их не меньше. Наконец одна из тварей схватила ее за волосы и потащила вглубь берега. Они не спешили забрать ее жизнь. Они издевались над ней. Клацали возле ее лица зубами, царапали когтями кожу.
– Мы должны ей помочь, – прошептал Олег.
– Ей уже не помочь, – сказала Гес, на мгновение отрывая губы от его плеча.
– Но мы должны!
Олег попытался подняться на ноги, но тело не слушалось. Только сейчас он почувствовал, как немота, распространившаяся от его плеча, парализовала все его тело. Он был беспомощен даже перед Гес, продолжавшей сосать его кровь. Он мог только смотреть, как уродливые твари терзают свою добычу. Крик женщины врезался в его сознание беспощадной болью. Цветы,
– Они не едят падаль, – услышал он голос Гес. – Они разорвут ее, когда она будет еще жива. – Гес вытерла окровавленные губы. – Гриллы слишком нетерпеливы.
В подтверждение ее слов одна из тварей оторвала женщине руку. Это послужило знаком остальным. Одно мгновение – и от человеческого тела не осталось ровным счетом ничего.
– Это не самая страшная смерть. – Гес смотрела на распустившиеся цветы возле грота. – Они прощаются с тобой.
– Что? – Олег удивленно уставился на кивающие бутоны.
Несуразная птица глотала их вместе с кусками мяса. Закончив с трапезой, она улетела, оставив в память о себе несколько ровных горок помета. Внутри одной из них что-то шевелилось, росло. Оно выбралось наружу, и Олег узнал под слоем грязи ийса. Зверек огляделся и испуганно побежал прочь. Олег молча смотрел ему в след.
– Удивительно, правда? – спросила Гес. – Жизнь умирает и снова рождается на твоих глазах.
– Я не знаю.
Олег наконец-то смог подняться с колен. Его плечо болело. Там, где Гес касалась его губами, отсутствовал внушительный кусок плоти.
– Что ты сделала? – спросил он ее.
– Немного поела. – Она облизнула губы.
– Ты сосала мою кровь?
– Я могла бы высосать твой мозг, если бы захотела.
– Не говори так.
– Почему?
– Потому что ты ребенок.
– А ты забавный. – Губы Гес дрогнули в жалком подобии улыбки. – Неужели ты еще не понял, где находишься?
– Нет, но я знаю, что нам нужно уходить отсюда. У тебя есть родители или родственники?
– Как у всех.
– Тогда я отведу тебя к ним.
– Зачем?
– Чтобы они заботились о тебе.
– Аид дал мне достаточно сил, чтобы я могла заботиться о себе сама.
– Аид не сможет заменить тебе родителей.
– Он и есть мой родитель.
– Не говори ерунды. Ты же сама сказала, что это всего лишь место.
– Место, которое рождает нас всех.
– Я не был здесь рожден.
– Поэтому ты не такой, как мы. Тебе никогда не понять красоты Аида.
– Ты считаешь, что здесь есть красота?
– Так же, как ты считаешь, что здесь ее нет.
– Я видел, что гриллы сделали с женщиной. Ты считаешь, что это красота?
– Да. Что может быть лучше быстрой смерти? – Гес вышла из убежища. – Благодари мойрам, что ты встретил меня, а не моего брата. Случись наоборот – думаю, ты бы позавидовал участи той женщины.
– У тебя есть брат?
– Да, но тебе не нужно с ним встречаться. Он моя противоположность.
– Как гриллы?
– Как я. – Гес взяла Олега за руку. – Пойдем, я отведу тебя к Мертвому озеру. Может быть, тебя все еще примут на остров. Хотя ты видел слишком многое, чтобы забыть… Но ты должен попробовать! – Она потянула его за собой.