Демон. Книга 2
Шрифт:
…Строй курсантов-первогодков. Первые занятия на спортивном комплексе. Марш-бросок. Стрельба… – калейдоскоп образов мелькал так быстро, что рябило в глазах. – Первое увольнение. Бар. Сидящая рядом девушка. Первый поцелуй. Прощание у КПП. Улыбка на лице спящего в кровати курсанта. Раннее утро. Бесконечный строй будущих офицеров, замерших перед своими командирами. Тучи, наползающие на плац. И лица, лица, лица…
Тревожное музыкальное сопровождение, еле слышное во время третьей части, стало заметно громче. И в момент, когда ухо резанул какой-то дикий скрежет, в кадре возникла новая картинка. Операционная палата с кибер-хирургами, генераторами стазиса, системами реанимации
'…на операционных столах оказалось сто двадцать шесть лучших выпускников самых элитных учебных заведений ВКС Земной конфедерации… – вещал голос за кадром. – Причем не по своей воле: по свидетельству их сослуживцев, процесс вербовки будущих Демонов больше напоминал похищение. Представляете себе? Похищение! В наш просвещенный век! А ведь это – не самое страшное: большая часть этих молодых, талантливых и красивых парней и девушек в одночасье лишились не только будущего, но и жизни. Всю последовательность жутких и бесчеловечных операций в секретных лабораториях генерала Харитонова в системе Нью-Джорджии пережило только десять так называемых Демонов. Из ста двадцати шести кандидатов. Значит, сто шестнадцать их товарищей были цинично брошены на алтарь войны… Один выживший из тринадцати – это нормально? Нехитрые подсчеты, которые может провести любой из вас, покажут еще более страшную цифру: двести сорок человек Второй и Третьей Очереди ужасного Проекта – это три с лишним тысячи убитых детей! Наших с вами детей, дамы и господа!!!'
Досмотрев головидео до конца, Харитонов с трудом заставил себя успокоиться: психологи, монтировавшие этот фильм, постарались на славу. Ощущение, оставшееся после его просмотра, можно было выразить двумя фразами: 'генерал Харитонов – убийца детей' и 'Лаборатория Харитонова – кузница ненависти к Человечеству'…
Последний образ прорабатывали особенно тщательно: вся заключительная часть ролика посвящалась тем нечеловеческим испытаниям, которым должны были подвергаться подопытные, чтобы из них получились те самые уроды, которые могут отправить журналистов в горячие зоны. Крушить кости ни в чем не повинным офицерам. Или спокойно смотреть на муки сгорающих заживо жителей Нью-Бирмингема, Вайттауна и Форт-Лейка…
Остальные голофайлы были приблизительно в том же духе: бесподобная работа сценариста, психолога и оператора; умелая подтасовка фактов и правдоподобного вымысла. И жуткий негатив на выходе.
Закончив просматривать пятый ролик, генерал поймал себя на мысли, что готов лично пристрелить весь коллектив создателей этих 'шедевров'. Даже если ему позволят это сделать только перед объективами всех без исключения новостных агентств Конфедерации: другое наказание за весь тот объем грязи, который они вылили на Демонов и ВКС, в голову упорно не приходило.
'Ну и кому это выгодно?' – кое-как взяв себя в руки и открывая следующий документ, подумал он. – 'Нашли время, уроды…'
…Файл под номером шесть оказался не очередным пасквилем, а официальным документом, опубликованным на сайте Комиссии Присоединившихся систем. Несколько директорий личной странички господина Мак-Грегора извещали граждан Конфедерации о ходе расследования 'уголовных дел тысячелетия'. Судя по датам, стоящим в каждом из новых постов, директории обновлялись минимум два раза в сутки. Видимо, для того, чтобы хоть как-то успокоить кипящее от негодования население.
Работу изображали добросовестно: например, за
'С ума сойти! – перечитав последний документ раза три, подумал Харитонов. – Указали даже фамилию лица, ответственного за задержание, название отправленного на Лагос судна, дату и время его возвращения, а так же предполагаемый приговор суда! Бред!!!'
Исходя из того, что писали в соседних директориях, кораблей, отправленных на Лагос, было несколько. Генеральная Прокуратура выдала ордера на арест трех Демонов: майора Волкова и капитанов Орловой и Семенова. И за каждым(!) из них послали по крейсеру с бойцами спецподразделения Министерства Юстиции. Но и это было не все: еще три борта готовились вылететь на Нью-Джорджию: господин Председатель Комиссии Присоединившихся Систем решил опечатать Комплекс до завершения расследования по делу о вмешательстве в геном человека. И заодно арестовать и перевезти на Ньюпорт весь работающий в нем персонал…
Дочитав последнее предложение, генерал изо всех сил врезал кулаком по столу, взвыл от острой боли в запястье, и, ткнув левой рукой в сенсор вызова командира корабля, заорал:
– Посадка на Ньюпорт отменяется! Немедленно разворачивайте корабль и рассчитывайте прыжок к Нью-Джорджии!
– Господин генерал! Только что с планеты поднялся эсминец. На его борту – представитель Генеральной Прокуратуры. В настоящий момент он находится со мной на связи и требует остановить линкор…
– Мне плевать на то, что он там требует, полковник! Разгоняемся и уходим в гипер, слышите? При попытке нас остановить приказываю открывать огонь на поражение. Впрочем, стоп. Разгоняться пока не торопитесь: маршевые двигатели врубите только после отстыковки уиндера майора Тишкина. А открывать огонь я разрешу только после того, как появлюсь на мостике: это моя ответственность и перекладывать ее на вас я не собираюсь…
… – Генерал Харитонов? – на лице взирающего с экрана офицера играла кривая улыбка. – У меня есть ордер на ваш арест. У вас он, кстати, тоже есть: я только что скинул копию на сервер вашего линкора. Поэтому приказываю немедленно остановить корабль и принять мой эсминец в адмиральский трюм…
– Вынужден отказаться, сэр-не-знаю-вашего-имени… – вздохнул Владимир Семенович. – В настоящее время 'Иван Грозный' начинает разгон для прыжка на Нью-Джорджию. И останавливаться не собирается. Однако в ваши полномочия я верю. И не буду сопротивляться. Потом. В системе назначения. Через два часа после всплытия. В общем, закончив все свои дела, я буду ждать вас у себя на борту. И позволю себя арестовать. Вас устроит такое решение?
– Нет. Вы сдадитесь немедленно… – прищурившись, прошипел его собеседник. – Иначе это будет расцениваться, как…
– Мне плевать, что и как вы будете расценивать! – перебил его Харитонов. – И меня не пугают ваши угрозы: я боевой офицер и видел вещи пострашнее, чем ваш прищуренный взгляд. Через два часа после всплытия – это единственный устраивающий меня вариант. Думаю, найти мой линкор на Нью-Джорджии вам проблемы не составит. А сейчас извините – я занят… Да, еще один нюанс: не советую пытаться задерживать мой корабль: я отдал приказ открывать огонь на поражение…