Шрифт:
" ПРИСТАВКА "
Молодой человек прошел в просторную комнату, деревянного дома. Хозяин вежливо, велел располагаться. Внимание гостя, привлек камин. Из красного, аккуратно выложенного кирпича. Топка была заложена дровами.
– У вас очень уютно! – Крикнул молодой человек, думая, что хозяин в соседней комнате
– Благодарю! – Скромно рапортовал Корнилов, неожиданно появившись в гостиной. – Я здесь, уже больше года. До этого, как вы знаете, я служил в Питере. Вот решил потихоньку
Собеседник кивал головой, мысленно соглашаясь и рассматривая комнату.
Хозяин прошел к камину. Взял с при топки , пачку спичек и очень быстро дрова затрещали, придавая комнате, еще больше уюта. Затем Корнилов поставил на стол две чашки и дымящийся чайник:
– Чай или кофе?
– Если можно кофе… скромно ответил гость
– Одну минуту – Корнилов вышел из комнаты, но очень быстро вернулся. В руках его, было две маленькие сливочницы. Одну он поставил возле молодого человека, вторую рядом со своей чашкой.
– Я просто, пью кофе, исключительно с молоком – пояснил хозяин – а вам, пожалуйста сливки…
Молодой человек скромно улыбнулся и добавил:
– Спасибо! Михаил Леонидович, одна просьба?
– Слушаю!
– Вы не могли бы, меня называть на ты? Я себя не ловко чувствую…
– Нет проблем – быстро " отрезал " Корнилов и сел по левую руку от молодого человека. – Так что ты хочешь, что бы я тебе рассказал?
– Если честно, я бы хотел послушать из ваших уст истории, как говорил Холмс, " на одну трубку ". То есть про преступления, раскрытые по горячим следам. Я уверен, что в карьере каждого следователя, есть такие дела. Конечно я знаю, что и по году бывает раскрываются, тяжкие дела....
– И не по одному! – добавил Корнилов. Он тяжело вздохнул и провел по своим, аккуратно уложенным гелем, волосам. – Ну конечно же есть, такие дела.Не все преступления расследуются годами. В моей практике, были и так называемые однодневки. Да много всего было. Питер город большой, сам понимаешь!
– В эту глушь вас перевели, насколько мне известно, начальником следствия! А в Санкт Петербурге вы кем были? – Поинтересовался молодой человек, почти не отрывая взгляда от хозяина дома.
На лице Корнилова появилась неловкая гримаса:
– Ну перевели – это громко сказано. Скорее сослали. В Питере, я был обычным следователем, главного управления. Ну, а что касается историй… – он на секунду задумался – пожалуй начнем вот с какой....
Следователь уселся по удобнее. Взгляд его был направлен на расходившийся в камине, огонь.
– Это произошло на севере города. Ах да – осекся Корнилов – давай сразу договоримся, адресов и имен жертв, я называть не буду. Если тебе, для представления картины, нужны имена, то пускай они будут вымышленными?
– Как скажите – согласился молодой человек.
– Так вот – продолжил Михаил – Мне тогда
Двадцать лет назад…
Оперативная группа, находилась в залитой кровью, квартире. Бедная женщина, лет сорока, сидела на кухне и была, как будто парализована. Взгляд ее был уставлен в одну точку. Движений, за исключением дыхания, практически не было. Она повторяла слезно: – Сыночек, мой сыночек…
Молодой следователь, сидел на против. Под его рукой был, пустой лист для допросов. Он смотрел на женщину и ни как не мог начать разговор.
– Еще раз, примите мои искренние соболезнования – начал Корнилов – но я должен сейчас, задать вам несколько вопросов.
Убитая горем мать, не реагировала. В этот момент на кухню, зашел толстенький опер:
– Короче, обошел всех соседей! Глушняк полнейший! Рабочее время, никого практически дома нет. Два этажа выше, бабка – божий одуван, так она естественно, ничего не видела, не слышала. Что эксперт?
Корнилов поднялся с табуретки и вышел в месте с опером в коридор:
– Убийство совершено, максимум три часа назад. Получается в интервал времени с двенадцати до часу…
– Ну правильно – подхватил опер – Самый час пик! Все на работе. А дети в школе! К стати – страж порядка заговорил почти шепотом, что бы его слышал только следователь – а почему паренек не в школе был?
Корнилов тяжело вздохнул и почти на ухо пояснил:
– На больничном был. Простуда. Третий день дома.
Опер сожалея кивнул:
– Тогда понятно…
–Ладно – оборвал следователь – заканчивайте тут и не заходите пока на кухню.
Мужчина понимающе развел руками и удалился в большую комнату. Корнилов же, вернулся на кухню. Он снова сел на табурет:
– Анна Николаевна, вы должны со мной поговорить. Это поможет найти преступников.
Реакции ни какой.
– Ради вашего сына и вашей мамы…Мы должны их найти!
В этот миг глаза женщины заморгали. Как будто прозвучало некое заклинание. Она повернула голову в сторону молодого следователя:
– Что вы хотите знать?
Корнилов взял авторучку:
– Кем вы работаете? Я сразу поясню, смысл своего вопроса – ему хотелось, быть с несчастной женщиной, максимально откровенным – Судя по обстановке, вы не плохо зарабатываете. Вы одна воспитывали сына? Где отец мальчика?
Глаза этой дамы блестели, как солонце на зеркальной поверхности. Но она держалась.