Шрифт:
ЧАСТЬ 1
1
" Я долго думал, с чего же начать…Каким, будет первое слово? Банально поздороваться? Мне кажется, не та ситуация. Хотя здороваться, нужно всегда…Ну что же… Здравствуйте!
Прозвучит банально, но если вы читаете, эти строки, значит меня все же поймали. Может быть, даже убили. Хотя на самом деле, я думаю, может так было бы лучше.
Я начал вести свой дневник, когда полиция, обнаружила тело, той девочки, на пустыре. Мне – это показалось волнительным. Игриво возбуждающем. Можно даже сказать – это возвысило меня. Предало,
Я помню все, в мельчайших деталях. Это меня возбуждает. Я нашел, для себя лекарство. Перечитывать свои записи. О боже, как – это приятно. Смаковать каждое слово. Самую незаметную деталь, я тщательно описываю. И потом смакую, когда перечитываю.
Неистовое наслаждение… Я помню их лица. Они были, в шоке. Мне показалось, они почувствовали себя беспомощными.
И особый пик удовольствия, когда прочитали мои стихи. Те самые, что я оставил во рту, у той девочки… Я написал их заранее. И вложил уже мертвой.
Черт возьми, как же меня все – это возбуждает…
***
Полицейская лента, которой огораживают место преступления, предательски болталась на ветру. На пустыре, было не много кустов. И что бы оцепить по периметру, пришлось воткнуть, несколько сломленных веток, в землю.
Когда под цветной лентой, пролез мужчина в черной ветровке, вся группа оглянулась.
Это был, Андрей Воронов. Следователь местного СК. Что такую находку, поручат именно ему, никто не сомневался. Все громкие дела, поручали ему. Хотя " громкие " – для данной местности, звучало пускай не с большой, но все же с натяжкой.
Следователь поздоровался. Выглянул из за спины, криминалиста. Медленно сделал шаг вперед.
То, что увидел Воронов, не могу не вызвать, никаких эмоций. Подчеркиваю не могло! Андрей прикусил нижнюю губу.
На сухой земле, покрытой тонким слоем травы, выпаленной за долгое лето, лежала девочка. Первым, что бросалось в глаза, это были трусы. Они были приспущены до колен. И натягивались между, тонкими ножками. Черная юбка не была задрана. И прикрывала, половые органы. Светлая рубашка, была наполовину расстегнута. Правая грудь – обнажена.
Медленно поднимаясь взглядом, Воронов дошел до шеи. Огромный синий след, от удавки, или веревки.
Что то не логичным, показалось следователю, в лице убитой. Сама девочка, была худенькой. Но щеки, сильно выпирали. Не могла, же она так быстро опухнуть. Хотя, что судя по всему перенесла бедолага, могло говорить об обратном. И все же…
– У нее во рту, ничего нет? – Следователь протиснулся между людьми и склонился над жертвой.
Криминалист весьма спокойно, развел губы покойной, большим и указательным пальцем.
Поражению, всех членов группы не было предела. Кусок бумаги, виднелся изо рта. Криминалист взял пинцет. Придерживая челюсти, аккуратно извлек находку.
– О господи! – В недоумении проронил мужчина и положил перед собой скомканный лист бумаги. – Это что же, такое?
Воронов повернул голову и заглянул, в служебный чемоданчик криминалиста. Увидев
– Сейчас посмотрим.
Медленно и очень аккуратно, разворачивал комок. Наконец показались слова. Андрей морщился, читая на ходу. Когда лист развернулся полностью, он тихо, почти бубня себе под нос, прочитал:
" Осенний лист сорвался с веток
Упал на землю – как и ты
Оберегайте своих деток
А то сорву их, как цветы…"
***
" Да уж, я представляю что они почувствовали, в этот момент. В их глазах, перемешался страх и беспомощность. Бессилие и не понимание. Что – это вообще такое? Убийство маленькой девочки. Да еще стихи, у нее во рту. Еще этот выскочка, следователь…
Он не понимал с чем столкнулся. На этой земле, до этого, не было таких случаев. Я сам узнавал.
Я упивался, своей первой, маленькой победой…".
2
Скрипнула могучая, деревянная дверь. Наверно она, с самого момента постройки, этого дома. Возможно еще даже, до революции.
Одернутый легкой сединой мужчина, вышел на крыльцо и закрыл за собой, дубовую дверь. Его морщинистое лицо, привычно огляделось. Прищурилось. Поставив на перила, маленькую белую чашку, с еще дымящимся кофе, он закурил.
Глеб Крамер, купил этот дом два года назад. Он давно хотел переехать из шумной столицы, в более спокойный городок. Поволжье – мечта поэта. Хотя к стихам, он никакого отношения не имел. Да в последние годы, он мало вообще к чему, хотел иметь отношение. Когда твоя жизнь делится, на до и после, каждый выруливает по своему. Случилось – это и в жизни Глеба.... И закинула его судьба, в этот уютный, маленький городок, на берегу великой реки. В дали от шумных мегаполисов.
Он подставил старую табуретку, и уселся в сторону забора. С крыльца были видны, легкие очертания местности. Но лишь незначительные. В основном деревья, и несколько пятиэтажек, через два светофора. Частный сектор, раскинутый по среди города – не новшество для многих регионов. Особенно для средней полосы, и юга России. Так было и в маленьком Волжинске. Стоящий на берегу Волги, он удивлял своей скромностью и спокойствием. Как старый вальяжный гражданин, из интеллигентной семьи.
Частного сектора, здесь довольно много. Старые рубленые дома, бывало соседствовали, уже с современными постройками. Но их было в меньшинстве. В основном, столетние сооружения, с окнами прямо на пешеходную улицу. У многих еще сохранились, расписные наличники. Ярко играющие, в солнечных лучах, золотой осени.
Здесь было, поистине спокойно и как то писательски романтично. Огромные деревья – ровесники этих самых домов, стояли прямо на тротуарах, корнями уходя, далеко за пределы покрытого сверху асфальта. В этом сентябре, дождей практически не было и листва, желтея, а не чернея, красиво поигрывала на ветру.
Несмотря на то, что город стоит на Волге, ветра не сильно овладевали городом. В позднюю осеннюю погоду, они конечно же случались, но ненастья быстро отступали. И уже возвращались, когда мороз сковывал великую речку.