Демон - Телохранитель

Холоденко Юрий Александрович

– Действительно, но ничего страшного, не зря же мне дана Магия Жизни, подлечусь, и все будет как прежде... Я красотуля?
– спросила она и потупилась зардевшись.

– Конечно!!!
– подтвердил я, улыбнувшись, и чувствуя, как сердце упало куда-то в район живота, и осталось там, усиленно стуча, - Самая Красотулечная красотуля из всех красоток и красотуль, которых я видел за всю свою жизнь!

Она прыснула, и, улыбаясь, выбежала ко мне на берег. Усевшись рядом на горячий песок, обняла и поцеловала в щечку, - негодник,

знаешь, как растопить невинное девичье сердце!
– и прижалась ко мне грудью, приятно впившись острым соском в мою спину, положив подбородок мне на плечо.

Я почувствовал, что мое сознание под воздействием ее выпирающих внешних факторов снова начинает куда-то уплывать. Так, стоп, я собирался... что-то делать... только вот что?

– Ах, ха-ха-ха!
– вдруг игриво захохотала Алинилинель, - ладно, ладно любимый, не буду к тебе приставать, а то сбиваю тебя с мыслей. Ты что-то хотел?
– она отстранилась и с нежной улыбкой посмотрела мне в глаза.

– Да... хотел, - я вдруг припомнил что, - хотел отшлепать тебя по твоей бархатистой попке, местами нарушив ее целостность...

– За что?!
– игриво возмутилась она, снова прижавшись ко мне грудью.

– Э-э-э, - сбился я, уже понимая, что конструктивного разговора не получится, в связи с постоянными приливами и отливами крови, от головного мозга... Собравшись, я все-таки молвил:

– Я хотел сказать Солнышко, что очень хочу чтобы ты оценивала обстановку трезвее...
– я вдруг понял, что говорю что-то не то, и запросто могу на ровном месте ее обидеть, и стал лихорадочно подбирать слова, в конце концов решив сказать все прямо, как есть.

– В общем, это небыло для меня развлечением... и меня сегодня на самом деле чуть не съели..., - она с ужасом посмотрела мне в глаза, - и я лишь чудом остался жив...
– продолжил я, ощущая внутреннее облегчение, от проявленного ею за меня переживания. И с легким сердцем я продолжил, - поэтому прошу тебя любимая, - я в свою очередь заглянул ей в глаза, - в будущем все возможные легкие решения подобных ситуаций предлагать сразу, или незамедлительно использовать. Потому что я, мягко говоря, еще не шарю...

– Хорошо милый, - тихо молвила она, - я не подумала...

– Так ты шел за меня на смерть?!

– Ну, - растерялся я, - наверное... Но я надеялся выжить...

– Ох... какой же ты у меня смелый, и еще такой балбес!
– она неожиданно грызнула меня за плече.
– Чтоб больше так не делал!!! Откуда мне было знать, что для тебя это смертельно опасно? Обычная большущая рыбина, ну разве что с зубами...

Я тихо шизел, быстро краснея... Вот как она это видела... Герой блин...
– дятел! Породистый, красноголовый, с победитовым клювом и с напрочь отбитым мозгом...

Ладно, хватит думать об этом, пора менять обстановку, что я там хотел? Ах, да! Вытащить шкуру, пока ее крабы не объели, или кто тут у них вместо

них...

Я поднялся, слегка натянуто улыбнулся и, обернувшись к Алинилинель, указал рукой на шкуру:

– Поможешь вытащить, и расстелить на песочке?

– Да милый конечно!
– смущенно улыбнувшись, ответила она, видимо поняв, что ранила мои чувства.

Ее улыбка и смущение вернуло меня в себя, и уже выбросив все из головы, я деловито принялся за работу. В принципе помощь мне была не нужна. Разогнав тучу разноцветных мальков, и штук пять "крабов", все-таки польстившихся на шкуру, и заползших под нее, я отбросил в сторону значительно полегчавший камень, и, взявшись за один край спокойно, даже не напрягаясь, вытащил ее на берег. Спасибо Мантикоре, апгрейд она совершила чудесный. Силы явно в два, если не в три раза больше. А с виду остался тем же.

Расстелив и оставив шкуру сушиться на припекающем солнышке, я, не сговариваясь, вернулся с Алинилинель к одежде, и, одевшись, правда, не полностью, а лишь, чтобы соблюсти приличия, мы направились к Елину. Побросав оставшуюся одежду, включая кольчуги, на заднее сиденье, мы с Алиной подошли и уселись рядом с развалившимся, и уже безмятежно жарящим на солнышке пузо, Елином.

– Ты в курсе, что ультрафиолет в чрезмерных дозах вреден для здоровья?
– уточнил я, с серьезным видом.

Елин приоткрыл один глаз, и блаженно с легкой ленцой ответил:

– Да чхал я на ультрафиголет - такое солнышко! А что это такое?

– Это лучи такие. Их солнышко излучает. Вместе с целой кучей других, например в его спектр, входят еще и рентгеновские. Но для тебя это несерьезно валяй, дрыхни...

– И че они делают?
– закрыл он глаз и почесал живот.

– Где вода?
– уточнил я, с подозрением рассматривая гору пустых полутора литровых бутылок валяющихся у машины.

– Там, - небрежно махнул в сторону машины Елин, напрашиваясь на неприятности, - вроде еще осталась.

Я переглянулся с Алинилинель, недобро взглянул на Елина, и пошел к автомобилю. Так и есть, Енот выхлебал, разлил, и непонятно что, еще делая, уничтожил почти весь запас воды, оставив лишь две бутылки... козлина... Удушил бы гаденыша...

– Я жрачку не трогал, не переживай...
– довольно продолжил он, - так, помылся немного... Ну, так и че они делают?!
– донеслось до меня.

Я недобро улыбнулся, и шепотом произнес, - Сейчас ты узнаешь, что...

– Что, что?!
– напрягся Елин.

Я повернулся и с безмятежным видом, обронил:

– Да ни че... загорай. Ультрафиолетовые лучи практически безвредные. Так, кожа сегодня немного покраснеет, потом завтра если перезагорал, вздуется и пойдет волдырями, а там, в течении недели - двух, облезет, - при этих словах Енот забеспокоился, открыл глаза, и подозрительно взглянул в сторону солнца, - и восстановится...