Демон - Телохранитель

Холоденко Юрий Александрович

Я улыбнулся, снова ее поцеловал, почесал живот и, обернувшись, крикнул, - Елин, ты, где потерялся? Тут тебе счастье привалило...

– Твой героический поступок был оценен и вознагражден!
– и мы с Алинилинель не сдержавшись, прыснули.

– Я тоже наелся...
– я взглянул на остатки майонеза кусочек хлеба и яйцо, - так уж и быть, пусть доедает.

Появившийся с водой Елин, недоверчиво посмотрел на нас, на импровизированный стол...

– Не-не-не...
– ответил он, пожирая еду глазами, - я уже свою пайку

съел, мне чужого не надо!

– Да ладно, ешь, - успокоил я его, - все в порядке. Никакой подставы. Мы решили, что сегодня ты заслужил, так как вел себя очень храбро!
– улыбнулся я, переглянувшись с Алинилинель.

– Ну, если так...
– Елин бросил бутылку с водой прямо на песок и бросился к столу, - меня долго уговаривать не нужно!
– и стал, периодически поглядывая на нас с завидным аппетитом подметать остатки.

Я взял бутылку, с шипением открыл и передал Алине.

– На, попей!

Алинилинель взяла бутылку, отпила глоточек, и смешно сморщила носик...

– Что это?!
– удивленно спросила она.

– Не пугайся, - улыбнулся я, - это газировка! Ничего страшного, и тем более опасного. Просто в воде растворен углекислый газ. Пей дальше, тебе понравится!

Она с сомнением отпила еще несколько глотков, прислушалась к себе, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать и неожиданно пустила отрыжку.

Я расхохотался.

– Фу, гадость, какая...
– слегка покраснела она.

– А у нас пьют, и всем нравится, - с улыбкой сказал я, и сам хорошо приложился к бутылке, - освежает!

Я закрутил бутылку и передал Елину.

– Ты побудь на берегу, постереги нас, а мы пока искупаемся. Хорошо?
– спросил я.

Тот радостно закивал.

Я взял Алинилинель за руку и направился к воде.

Море маняще искрилось в солнечных лучах, небольшая стайка маленьких рыбок проплыла у самого берега. Чуть в стороне от нас грозным чудовищем распласталась в воде мокнущая шкура.

Я улыбнулся Алинилинель и стал снимать с себя одежду. Раздевшись до трусов, задумался, а потом сбросил и их. Енота стесняться - себя не уважать, а в остальном пляж абсолютно дикий. Кроме нас в этом мире людей может, и нет вовсе.

Помог раздеться Алинилинель. Она сняла "излишки" одежды вообще не задумываясь. Видимо Елин у нее ассоциировался с мебелью.

Представ во всей красе, она подошла вплотную к прибою и аккуратно попробовала ножкой воду. Осторожно зашла по колено...

Я улыбнулся, вернулся на берег шагов на десять, и, резко разбежавшись, нырнул "ласточкой" выставив вперед руки. Вода была настолько теплой, что кроме удовольствия не вызвала больше никаких ощущений.

Проплыв метров пятнадцать под водой, я вынырнул, и оглянулся назад. Алинилинель и Елин задумчиво смотрели на меня. Я снова нырнул, и вынырнул у самых ног Алинилинель.

– Вода просто бомба! Солнышко, не бойся, пойдем глубже, тут везде мелководье, а такой

прозрачной воды в море я сроду не видел.

– Пойдем...
– она боязливо потупилась, - я просто плавать не умею, страшновато... И в море никогда не купалась.

– Заинька не бойся!
– широко улыбнулся я, - Тут везде мелко, утонуть просто негде! И я вместе с тобой, а плаваю я как рыба! Мама боялась, что я утону и с семи лет сдала меня на плавание в бассейн. Потом летние походы на речки и пруды, игры в "Ладки", это у нас догонялки в воде такие, и все - "рыба" готова.

Говоря это, я залюбовался ее фигурой... Вид снизу, открывал небывалые горизонты. Ровные изящные ножки, нежные как персик губки, плоский животик, райские плоды груди, ниспадающий шелк платиновых волос, и милая моему сердцу улыбка...

Я почувствовал, что что-то внизу моего живота насторожилось и сделало стойку...

Я с досадой посмотрел на с интересом наблюдающего за нами с берега Елина, и опустил голову в воду. Нужно слегка остыть.

Снова вынырнув, я протянул руку Алинилинель, и, взяв ее за пальцы, не вставая, нежно повлек за собой. Когда глубина достигла ее талии, я остановился, и привлек ее к себе. Всмотрелся в глаза. Они лучились и переливались как драгоценные камни.

– Любимая, - чувствуя, как перехватывает от желания дыхание, молвил я, - окунись!

– Только не отпускай свою руку...

Я кивнул, и она крепко держась за мою руку, зажала второй рукой нос, закрыла глаза, и опустилась в воду с головой. Волосы красивым цветком ушли под воду. Через секунду она вынырнула, и стала смешно отплевываться, как будто пронырнула весь бассейн. Волосы намокли и слиплись, опустившись на глаза, и она стала напоминать удивленного тюленя.

– Вода такая соленая...
– отплевываясь, промолвила она.

– А, ха-ха-ха-ха!
– не сдержавшись, я расхохотался.

Алинилинель обиженно надула губки...

– Ну, ты гад!
– буркнула она.

Я снова привлек ее к себе и поцеловал, отодвинув волосы в сторону, в губки. Она снова заулыбалась.

– Давай дурачиться!
– предложил я.

– А как это?!
– удивилась она.

– Ну, например, брызгаться!
– наобум предложил я.

Я на секунду прижался к ней всем телом, ощутил его жар и нежность, а потом нырнул и отплыл метра на три.

Она открыла глаза, улыбнулась и промолвила:

– Шалун! И долго ты меня так будешь мучить?

– Еще немножко помучаю и все...
– я улыбнулся, и, сложив пальцы лодочкой, несильно брызнул в нее. Брызги долетели и красивым водопадом разбились о ее грудь.

Она взвизгнула, и неумело ответила, загребая обеими руками. Поднятая туча брызг большей частью осела на нее, и лишь несколько капель долетело до меня. Я снова расхохотался, и опять слегка брызнул в нее, правда чуть сильнее, из-за чего часть брызг попала ей в лицо.