Демон под диваном

Рудазов Александр

– Это не пойдет.

– Да, это не пойдет.

– Ну... тогда бы я загадал лекарство от какой-нибудь неизлечимой болезни, - задумался папа. – От рака лучше всего.

– А почему от рака? – не понял Денис.

– Да, ты же не рак лечишь, - кивнула Полина.

– Ты этот... оккультист.

– Окулист. Карапузы, моя профессия называется окулист, - недовольно поправил папа. – Точнее, даже офтальмолог. Не путайте. А от рака, потому что... ну, сейчас он самый неизлечимый.

– Рак?..

– А мы думали, чума.

–

Да, пап, это чума же целые города выкашивала, нет?

– Так это когда было-то? – сказал папа. – Давным-давно. В средневековые времена. Да и чума, я вам скажу, была далеко не рекордсменом, а просто сильней всех пугала, потому что приходила вспышками. Пришла – выкосила три четверти населения – ушла. Страшно. Но вот, например, оспа действовала поспокойнее, не так резко, зато методично. От нее, если брать в целом, умерло почти в двадцать раз больше людей, чем от чумы. Но и оспа сейчас уже не пугало, потому что есть вакцины. А от чумы – антибиотики. Не забывайте прививаться, слушайтесь докторов – и не бойтесь ни чумы, ни оспы.

– Так, папу понесло, - глубокомысленно сказал Денис.

– Да, пап, ты же просто окулист, - напомнила Полина. – Ты не баллотируешься в президенты. Не надо речей.

– Нет уж, теперь слушайте, - стиснул детям руки папа. – Вы сами этого хотели, терпите.

Близнецы заорали и принялись вырываться, но папа держал крепко. И рассказывал им, что на самом деле во время эпидемий чумы люди умирали отнюдь не от одной только чумы, потому что параллельно с чумой могут бродить и другие опасные болезни, и на фоне чумы они остаются незамеченными, но клиническую картину смазывают.

– Так что не такая уж она и грозная на поверку – чума, - подытожил он. – В прежние времена – да. А сейчас – нет. А вот от рака надежных лекарств пока не придумано.

– Пап, а что вообще такое рак? – спросил Денис.

– Вы не знаете, что ли? – удивился папа.

– Да нет, мы знаем, что это болезнь такая, но... в чем там суть?

Папа с удовольствием стал рассказывать. О том, что клетки человека иногда начинают бурно размножаться, как китайцы, и в нормальном до этого органе образуется опухоль. А потом их охватывает страсть к перемене мест, и они начинают путешествовать через лимфу и кровь, пуская там метастазы. А на их месте растут другие такие же опухоли. И так, пока организм не гибнет.

– А чего он гибнет-то? – спросил Денис. – Ну подумаешь, растут там опухоли...

– Метастазы нарушают нормальную работу органов, - ответил папа. – А кроме того, опухоли вытягивают из организма всю энергию. Перетягивают ресурсы на себя. И рано или поздно организм не выдерживает. К тому же еще есть раковая интоксикация... но это я вам потом как-нибудь расскажу. Суть-то вы теперь уловили?

– А откуда этот рак взялся? – спросила Полина. – Почему раньше его не было, а потом появился?

– Радиация, наверное, - предположил Денис. – Или из космоса принесло.

– Это кто вам сказал, что его раньше не было? – удивился

папа. – Рак был всегда. Он есть у людей, и есть у животных. Не у всех, конечно, но у многих. Рак описывали и средневековые всякие авторы, и античные, и даже древнеегипетские. Недаром же он называется «рак». Рак – это «ра к», то есть «к Ра». Означает – отправиться к богу.

– Правда?.. – изумился Денис.

– Ну конечно. Мы же потомки ариев, от солнечного Ра.

– Пап. Мы маленькие, но мы не дебилы, - покачала головой Полина.

– Ой, подумаешь, уже и не пошути с вами, - фыркнул папа. – В общем, рак был всегда. Просто в древности до него люди обычно просто не доживали, да и диагностировать еще толком не умели. А сейчас, когда с другими болезнями мы худо-бедно справились, он вышел на одно из первых мест.

– А его вообще можно вылечить? – спросила Полина.

– Смотря какой. Рак раку рознь, карапузы. Бывает полегче, бывает потяжелее. Зависит от тканей и дифференцировки. Время тоже важно – на ранних стадиях всегда проще. Наука опять же на месте не стоит – каждый год, вон, что-то придумывают. Рак щитовидной железы, например, вылечивается просто на ура... хотя тоже не всякий. А бывает и такой рак, который только чудом иногда и вылечивается...

– А чудеса бывают, что ли? – прищурился Денис.

– Они ж природе противоречат, - добавила Полина.

– Чудеса противоречат не природе, а лишь нашему знанию о ней, - наставительно сказал папа. – И это не чудеса. Это просто события, которые люди пока что не могут объяснить – вот и называют их чудесами. Ну... называли. Молнию, вон, чудом раньше называли. Радугу. Честного чиновника. Всякое такое.

– Честного чиновника и сейчас чудом называют, - сказал Денис.

– Ага, ты нам все время это повторяешь, - добавила Полина.

– Извините уж, если надоел, - немного обиделся папа.

– Не-не, пап, ты нам не надоел! – заверила Полина.

– Ты нам здорово помог, пап! – сказал Денис.

– Теперь мы знаем, что загадать волшебнику!

– Ну... удачи вам с этим, - хмыкнул папа, снова утыкаясь в ноутбук.

А близнецы вернулись в детскую, торжественно встали перед висящим в воздухе Фурундароком, достали из тайника Черный Криабал и провозгласили:

– Мы хотим лекарство от рака! Такое, чтоб могло полностью вылечить любой рак! И не того, который в реке живет, а того, который болезнь!

Фурундарок расплылся в довольной улыбке. Он пошарил взглядом по комнате и остановился на опрыскивалке для растений, которую мама вчера забыла в детской. Та проплыла Фурундароку прямо в руки, он щелкнул пальцами – и вода в бутылочке засветилась.

– Готово, - ухмыльнулся он, протягивая ее детям. – Вот вам лекарство от рака.

– Но... – растерялась Полина.

– А... – растерялся Денис.

– Что не так? – ухмыльнулся Фурундарок еще шире. – Это лекарство. Если больной это выпьет, то сразу же выздоровеет. Гарантирую вам это.