Демон по обмену
Шрифт:
Вскоре округлые часы на стене пробили без четверти полдень, и мы поспешили на собрание, радостные и воодушевленные, даже не подозревая, насколько шокирующие новости нас ожидают.
Большая академическая аудитория поистине имела право называться Большой. Здесь могли разместиться практически все преподаватели и адепты, что работали и учились в ЛВА. Правда, студенты частично толпились в проходах и на галерке. Но нам повезло. Мы с подругами пришли достаточно рано, чтобы занять сидячие места, пусть и пришлось потесниться на длинной скамье.
Толпа адептов гудела и волновалась, со всех
Ректора мне приходилось видеть не так часто. Первое наше знакомство произошло на вручении студенческого билета в мой самый первый день в академии. А дальше я наблюдала нашего Верховного, как в шутку называли его адепты, лишь мельком. На различных мероприятиях и изредка в коридорах академии.
Грегори иль Артан был мужчиной представительным. Высокий, статный, поддерживающий себя в весьма неплохой физической форме для собственного отнюдь не юношеского возраста. На висках ректора и аккуратно постриженной бородке серебрилась благородная седина. Темно-серый идеально выглаженный костюм из дорогой ткани подчеркивал не только высокий статус мужчины, но и его происхождение.
– Рад приветствовать всех собравшихся адептов и моих коллег в этом зале, – начал ректор, но вопреки словам выражение лица у него было отнюдь не радостное. Господин Артан выглядел собранным и сосредоточенным. И мне отчего-то стало неуютно.
– Дабы не задерживать вас дольше необходимого и не плодить излишние кривотолки, сразу перейду к вопросу, ради которого мы собрались. Все вы знаете, что еще в конце прошлого года между Леринией и империей Тейзарх было заключено мирное соглашение.
Конечно, еще б мы не знали! Это событие почти полугодовой давности всколыхнуло страну не меньше, чем Гриорский прорыв, случившийся десятилетие назад и унесший не одну лерийскую жизнь, не считая утраченных нами территорий. Тогда терхи в жестокой битве захватили золотоносные рудники на границе наших государств и удерживают эти спорные территории по сегодняшний день. Казалось, после произошедшего ни о каком мирном соглашении и речи быть не может. Но прошли жалкие десять лет, и наш Совет без веских на то причин вдруг решил заключить перемирие с этими варварами.
Стоит ли говорить, насколько шокировала эта новость простых лерийцев? Митинги несогласных буквально наводнили страну. И даже в моем родном Ульме, где никто и никогда не интересовался политикой, собралась целая коалиция противников решения Совета.
– Так вот, – продолжил ректор, не обращая внимания на прокатившуюся по залу волну возмущения – среди учащихся академии равнодушных к решению совета уж точно не было. – Дабы наладить взаимоотношения между народами и преодолеть вековую неприязнь, правительства наших государств запустили повсеместную программу сотрудничества. И я с гордостью объявляю вам, что наша академия примет самое непосредственное участие в этой программе.
Вот теперь гул сотен голосов усилился до той самой степени, когда его нельзя было игнорировать. Иль Артан выждал несколько секунд, а после поднял руку, призывая учащихся к тишине.
– Я еще не закончил! Или никому не интересно, в чем заключается наше участие в программе?
– И в чем же? – выкрикнул кто-то из зала. – Мы станем стелиться перед этими разрисованными, как
– Почти так, – ничуть не смутившись, ответил на возглас мужчина. – Мы примем несколько учащихся из Тейзарха в нашей академии. В свою очередь среди наших старшекурсников отберут пятерых самых выдающихся адептов, которые поедут на обучение в университет Дешвилла. Но это случится несколько позже, пока мы только рассматриваем кандидатов. Для студентов, что приедут по обмену, разработана специальная программа обучения. Они станут посещать занятия и остальные мероприятия наравне с вами. Я думаю, не стоит говорить о том, что со своей стороны мы должны проявить максимальное гостеприимство и доброжелательность к нашим гостям.
Господин ректор обвел внимательным взглядом зал, а я поняла, что у большинства студентов просто нет слов, чтобы выразить свои эмоции. Сидящая рядом со мной Мэгри буквально задохнулась от возмущения. А сестры Имрати сделались белее мела и в ужасе вжались в твердую спинку ученической скамьи. Выражение лица Веи я не смогла разобрать. Я и сама пока не понимала, что чувствую. Происходящее казалось каким-то нереальным – нехорошей шуткой, которая неведомым образом затянулась.
А потом началось нечто невообразимое. Зал отмер в одну секунду. Кто-то вскочил со своего места, стоящие в проходах студенты разом двинулись вперед. И все кричали, галдели, перебивая друг друга. Со всех сторон посыпался шквал вопросов и возмущений, так что отдельные слова едва улавливались.
– Да вы издеваетесь!
– Чтобы я учился вместе с этими разрисованными? С этими нелюдьми?
– А где их поселят в ЛВА?
– Мои родители подадут протест…
– Мы не станем терпеть…
– Решения Совета не обсуждаются, – громовой возглас ректора, усиленный магией, прокатился над залом, перекрывая весь остальной шум. – Вам придется принять это как должное. Адепты из Тейзарха прибудут через три дня. Я надеюсь, этого времени вам хватит на то, чтобы усмирить эмоции и включить голову. Как уже сказал ранее, я жду от вас проявления гостеприимства, терпимости и толерантности. Надеюсь, мне не придется краснеть за ваше поведение. На этом все!
На этих словах Грегори иль Артан вышел из-за трибуны и скрылся в одном из проходов, оставив студентов переваривать услышанное.
Кто-то из адептов ринулся вслед за ректором, словно вознамерился догнать его и переубедить, кто-то застыл на месте, нелепо моргая, не в силах взять себя в руки.
Большинство же принялось бурно обсуждать свалившиеся на нашу голову новости.
Мы с подругами сделали вывод, что пора на выход. В конце концов, приезд терхов – дело решенное. Беспорядки, возмущения и риторические вопросы ничего не изменят – Совет сказал свое веское слово, и нам остается только подстроиться. Даже от ректора уже ничего не зависит.
– Интересно, они такие как нам рассказывали? – шепнула мне на ухо Вея, пытаясь обойти группу студентов, что столпились в проходе.
Я удивленно уставилась на подругу.
– Какие именно?
– Ну-у-у… Неуправляемые, агрессивные… Говорят, в каждой группе у них есть вожак, и остальные ему беспрекословно подчиняются.
Я собиралась ответить, когда Маркус шель Сарх – старшекурсник из очень родовитой столичной семьи громко объявил:
– Мы не потерпим разрисованных в своих рядах! Терхам не место в академии Леринии!