Демон Ночи
Шрифт:
Это же просто звездец.
Так вот, я в эти дела не лез, поэтому и Городецкий не лез ко мне.
Он назначил другого человека на Катину должность.
Конечно, Катя не одна здесь работала, поэтому прямо сейчас на замену пришла другая девушка, не менее красивая.
— Не волнуйтесь, в Ольге Сергеевне я точно уверен. Она не метаморф, — улыбается Городецкий. — И да, деньги можете забрать. Всё правильно. Контракт выполнен, Критическая Точка зачищена. Поздравляю с ещё одной победой… — Виктор Степанович
Я получше её показываю ему.
— Ого, Четырёхзвёздный Страж, — при этом очень спокойно говорит начальник Штаба ООМ. — Что ж, тогда поздравляю и с тем, что снова раздобыл себе новые звёзды.
— Спасибо, — кланяюсь я.
Ольга Сергеевна в этот момент даёт мне два миллиона.
— И Вам спасибо, — поддерживает меня Псих. А сам, вижу, доволен, что у нас в банке теперь три миллиона триста тысяч.
Только мы собираемся выходить из кабинета, как Городецкий догоняет нас и выходит вместе с нами.
При этом тихонечко говорит:
— Кстати, ты был прав, Константин. Бойко всё-таки нашли обезглавленным в том лесу, где вы охотились с ним на Драконидов. Просто тело нашли в пяти километрах от той точки, где ты говорил. Видимо, та вторая тварь, которая выжила, унесла тело Бойко и его голову в своё запретное логово. Но не волнуйся, логово уничтожили, Критическую Точку закрыли… Всё нормально. Только…
— Только что?! — напрягаюсь я, ведь понимаю, что Городецкий мне сообщал, что Бойко теперь в личной охране у Семнадцатизвёздного Бога-Императора Японской империи.
— Только вот тот Бойко, про которого я тебе говорил в прошлый раз, на самом деле был метаморфом, который тоже каким-то чудом смог убедить Проверяющего в Японском Замке. Но зато буквально сразу же, как только метаморф «Бойко» стал на пост личной охраны, сам Бог-Император раскусил его… и достаточно быстро.
Охренеть!
Вот это новости подлетели утречком!
— И что с ним сделали?
— Ну как «что»? Бог-Император сторонник старых методов наказаний. Он заставил метаморфа сделать себе харакири, а потом лично снёс той девушке голову.
— Девушке? — переспросил я, хоть и понимал, что это ещё одна королева метаморфов — одна из сестёр, которая снова оказалась обезглавлена в нашем мире… пусть и не от моей руки.
— Да, девушке, — подтверждает Городецкий. — Была даже показательная казнь. Ты можешь сам посмотреть её в сети.
Псих показывает мне видос на телефоне, потому что слушает нашу беседу с начальником Штаба ООМ и сразу же гуглит информацию.
Так вот, я открываю видео и понимаю, что это третья моя жена под номером один из кодекса — та, которая может меня рассмешить. Она примерно такая же заводная, как и Псих, когда ржёт словно гоблин-гиена.
Только если у Психа смех заразительный, то у моей жены под номером один заразительно само чувство юмора.
Подумать только, даже эта тварь была метаморфом.
Ну что же, остаётся лишь одна — та, которая под номером три: женщина, которая действительно тебя слушает.
И да, четвёртая жена, которая ещё живая и которая у меня под номером три в моём личном кодексе Демона Ночи, действительно меня слушала. Очень хорошо слушала.
Кажется, она не стала покидать мой мир.
И мне думается, что эта тварь сейчас пудрит мозг Императору Демонов Ночи.
А самая большая проблема в том, что я никак не могу ей в этом помешать.
Сука, где этот грёбаный портал в мой мир?!
Глава 20
Я не заметил, как дотопал с Психом до кабинета Городецкого. Сам Виктор Степанович предложил зайти внутрь… якобы на чай. И это после того, как мы с ним поговорили, пока шли от Катиного кабинета, где теперь некая Ольга Сергеевна, до кабинета начальника Штаба ООМ.
Хм. Интересно получается.
И что же такого ещё хочет сказать Городецкий?
Дверь в его кабинет закрывается и Виктор Степанович прокашливается.
— Я не должен был этого говорить, пока… — Начальник Штаба ООМ держит паузу.
— Пока «что»?! — не выдерживает Псих.
Мужчина смотрит на Мелкого, потом переводит взгляд на меня и добавляет:
— Пока твой дед был жив.
Сука, ну начинается!
— Чернов Алексей Емельянович умер сегодня ночью, — продолжает Городецкий. — Об этом мне сообщил Семён Семёнович, его дворецкий. — Мужчина держит паузу. — И ещё кое-что…
— Что? — спокойно спрашиваю, потому что понимаю, что злиться, нервничать или хоть как-то эмоционально реагировать — делу это не поможет.
— Мне звонил сегодня утром Николай Алексеевич Чернов. — Ого, батя реципиента решил позвонить. — И он просил, чтобы я, как увижу тебя, пригласил к себе и набрал его номер. Он хочет тебе лично сообщить про смерть своего отца, поэтому будет лучше, если ты не будешь делать вид, что знаешь про смерть своего деда.
Одним словом, я согласился.
А что мне терять-то?
Это же отец реципиента, который отправил своё дитя на верную смерть.
Я его не знаю, разве что только по памяти реципиента, поэтому с радостью покажу ему своё отвращение и нежелание больше говорить.
— Алло, — говорит отец реципиента, хотя прекрасно знает, что у трубки я.
— Ты хотел, чтобы Виктор Степанович позвал меня, — так же на полном пофиге отвечаю этому говнюку.
— Ты вроде любил своего деда, так что можешь к нему съездить в Новорос. У тебя есть пять часов, пока туда не приеду я.