Демон никогда не спит
Шрифт:
Штык еще что-то пытался говорить, пытался качать права, но более трезвомыслящий Кабан схватил его за плечо и потащил к выходу. Через минуту дверь за скинхедами закрылась. Славик пристально посмотрел на Штандартена:
– Ты что – и правда стучишь на своих дружков?
– Все врут! – вскинулся Штандартен.
– Значит, правда! – удовлетворенно проговорил Славик. – Но меня это не интересует, это ваши дела! Ты мне лучше скажи – должок когда собираешься отдать?
– Я тебе половину сейчас отдам. – Штандартен
– Ты мне не три штуки, ты мне шесть должен, – поправил его Славик и решительным движением забрал у него остальные деньги. – Две я взял, еще четыре за тобой…
– Как шесть?! – запротестовал Штандартен. – Было же три, со всеми накрутками…
– Это вчера было три, а сегодня стало шесть! Или ты предпочитаешь, чтобы я попросил твоих друзей вернуться? – Славик покосился на дверь, за которой скрылись скинхеды.
– Не надо. – Штандартен скис. – Ладно, Славик, значит, я тебе должен четыре…
– И не тяни! – пригрозил Славик. – Ты знаешь, что я этого не люблю! Кстати, я тут слышал ваш разговор… какую это штучку хотели заполучить твои друзья?
– Так, ерунда… – протянул Штандартен неожиданно севшим голосом. – Тебе это неинтересно…
– Почему ты думаешь, что неинтересно? – задумчиво возразил Славик. – А может, я возьму ее в счет долга!..
Опять… Руки Штандартена задрожали, горло пересохло. Опять у него хотят отобрать его замечательную находку!.. Все, все против него, как в детстве!
Он снова потянулся к карману, где холодной тяжестью напоминал о себе пистолет. Хотя и понимал, что шансов нет, что телохранители Славика держат его на мушке, следят за каждым его движением. Это было совершенно неважно, сама жизнь казалась не такой важной, как желание сохранить кинжал!
Славик пристально взглянул в его глаза, делано рассмеялся, отступил на шаг:
– Шучу, шучу! Мне эти ваши фашистские штучки совершенно без надобности! Но учти – если не отдашь деньги вовремя, я заберу твою игрушку!..
Штандартен убрал руку, перевел дыхание – который уже раз за сегодняшний день, пробормотал:
– Я отдам, отдам, не сомневайся!
– А я и не сомневаюсь, – отозвался Славик и направился к двери. – Я же знаю – ты себе не враг!
Он покинул бывшую дворницкую вместе с безмолвными телохранителями.
Штандартен запер дверь на все засовы и наконец опустился в свое кресло, положив на колени заветный кинжал.
Принял долгожданную дозу кокаина, но не откинулся на спинку кресла, как обычно, а склонился над кинжалом, уставился на его резную рукоятку.
Когтистая свастика закружилась, как пропеллер самолета, втягивая его в свой бездонный черный водоворот. Штандартен погрузился в темную маслянистую воду, пахнущую
Волны выбросили его на скалистый берег. Он поднялся во весь рост, огляделся…
Перед ним было разъяренное море, над ним – мрачное, низкое небо в косматых клочьях облаков, и в этом небе парил, раскинув широкие крылья, белый орел.
Белый и могучий, как белая арийская раса, высшая, безупречная раса господ…
Кровь и Почва! Кровь и Почва – великие символы их беззаветной борьбы!
Штандартен забыл, что давно уже стучит на своих соратников лысому оперативному работнику с пристальными холодными глазами, забыл о долге наркодилеру, забыл обо всех своих неприятностях. У него теперь есть кинжал, а значит…
Это значит…
Он неожиданно пришел в себя.
Вокруг была тихая полутемная комната, его логово, его надежное убежище.
У него на коленях лежал кинжал, ради которого он уже убил человека и чуть не отдал собственную жизнь.
Но теперь он знал, что этого недостаточно.
Кинжал хотел от него еще чего-то.
Он должен что-то найти, что-то сделать…
Но что?
Штандартен напряженно вгляделся в темноту, сгустившуюся вокруг него, чтобы разглядеть то, что скрывалось внутри его, в его собственном мозгу.
Только что он услышал какой-то приказ – но не смог его как следует разобрать.
Чего требует от него кинжал?
Штандартен опустил глаза, вгляделся в тускло светящееся лезвие, в резную рукоятку. От свастики разбегались к краям рукояти какие-то загадочные значки. Эти значки были ему смутно знакомы, он их где-то уже видел…
Может быть, если прочесть эти значки, он поймет, чего требует от него кинжал?
Штандартен знал только одного человека, который мог ему в этом помочь. Этим человеком был Серега Куницын.
Мехмет из последних сил приподнялся в стременах и вгляделся в сгущающуюся темноту.
Тропа начала снижаться, впереди виднелся выход из ущелья.
Это уже не играло роли.
Даже если он выбрался из каменной западни – это случилось поздно, слишком поздно.
Он остался один из своего рода, из той ее части, которая по приказу отца отправилась на восток.
Их странствие с самого начала было неудачным. В пустыне они потеряли половину овец, потом на них напали курдские разбойники. С большим трудом от них отбились, но уцелели только десять человек и несколько верблюдов.
Мехмет упорно шел вперед, на восток, во исполнение безжалостной отцовской воли. Пустыня бесконечным ковром лежала перед ними – всегда одинаковая, но бесконечно переменчивая, меняющая цвет тысячу раз на дню, по мере того как солнце карабкалось по небосклону, само утомляясь от своего безжалостного жара.