Демон на Миллион
Шрифт:
Как и сказал Дженкс, главная комната была пуста. Когда-то белая и суровая из-за отсутствия воображения у Пискари, теперь она была успокаивающих серого и голубого цветов, свидетельствующих об Айви и Нине. Вокруг было разбросано еще больше открытых коробок и мебели, и у меня защемило сердце.
Дэвид резко остановился, прикрыв нос рукой.
– Запах, вероятно, выгнал их, - сказал приглушенно он.
Я потянулась к лей-линии, уже зная, что мы были слишком глубоко, чтобы справиться с этим. Пискари тщательно выбирал свое логово, и хотя он был мертв -
– Дженкс?
– прошептала я, поворачиваясь на прерывистый звук его крыльев. Меня окатило волной холода при виде его серебристо-серой пыльцы, его низкого и прерывистого полета, когда он вылетел из кухни на первом этаже.
– Рейч, - прохрипел он, его лицо побелело, когда он приземлился на мою руку.
– Нэш...
– сказал он срывающимся голосом.
Страх проскользнул в меня, отделяя мысли от действий. Я зашагала в крошечную комнату, Дэвид поднял руку в предостерегающем жесте. Я бедром толкнула сумку перед собой и потянулась за пистолетом.
– Рейч, это не твоя вина.
– Полет Дженкса был параллелен моему движению.
– Это был его выбор.
Его слова пробежали по моему позвоночнику, как лед. Знакомое прохладное ощущение моего пистолета-распылителя зажгло огонь в груди. Образы прошлой жестокости вампиров промелькнули в голове, и я пошатнулась, чтобы остаться перед Дэвидом, когда мы вошли в маленькую кухню, где Айви обычно готовила попкорн.
Страх и гнев переросли в замешательство и шок. Выражение моего лица померкло, и я уставилась, пытаясь понять, на что я смотрю.
– О, Боже, - прошептала я, потрясенная до глубины души.
Мужская фигура, привязанная к столу, должно быть, была Нэшем. Она была слишком большой, чтобы быть Заком. Тело было измазано кровью, но лицо было устрашающе чистым, а копна желтых волос ярко выделялась. Голова свесилась с края стола, обнажая нетронутое горло. Одежда прилипла, почернев от крови. Огромная миска Айви для попкорна стояла под столом, до краев наполненная окровавленными тряпками. Со стола капала кровь, и пятна украшали потолок, теперь высохшие до уродливого коричневого цвета. Одна стена была полностью измазана кровью, контур лилии был втерт в нее, будто ее нарисовали пальцем.
Я опустила пистолет-распылитель; тишина ударила в уши. Запах лилии и разлагающейся крови душил меня.
– Господи Иисусе, - прошептал Дэвид у меня за спиной.
– Он жив?
– спросила я, медленно продвигаясь вперед.
– Нэш?
– Но он должен быть жив. Амулет Дженкса все еще светился, и пикси не стал бы присыпать раны мертвеца пыльцой.
– Не надо, - сказал Дженкс, когда я потянулась за приколотой ко мне веточкой сирени и оторвала кусочек.
– Рейч, не буди его. Пусть он умрет во сне.
Но Зак пропал, и Констанс явно сделала Нэша своим мальчиком для битья. Он не умрет, если я смогу это остановить. Как я вытащу его отсюда?
– Нэш?
– Дрожащими руками я возложила на него сирень, думая, что цветы выглядят
– Нэш, ты меня слышишь?
– добавила я, взяв его голову в руки и приподняв ее. Под ним ожерелье раскачивалось с уродливой жесткостью.
Дыхание Нэша вырвалось с внезапным, ужасающим хрипом. От неожиданности я чуть не уронила его голову. Он открыл глаза, но они были налиты кровью, и он невидящим взглядом уставился в потолок.
– Нэш?
– позвала я снова, и Дженкс наклонился ближе.
– Не давай ей ничего, Зак, - прохрипел Нэш, его голос отчетливо прозвучал в полной тишине.
– Не делай это просто так.
– Нэш?
– Я повернула его голову, его мучительный крик наполнил меня паникой.
– Это я. Рейчел!
– сказала я, пытаясь держать его голову ровно.
– Мы вытащим тебя отсюда. Где Зак? – «Ал. Ал может отвезти нас в больницу», подумала я. Он сказал, что не будет помогать мне с Констанс, но он оставил мне книги…
– Спроси его, куда они пошли, - сказал Дженкс, но затем налитые кровью глаза Нэша нашли мои, и позади меня Дэвид прерывисто вздохнул.
– Рейчел? – Нэш улыбнулся потрескавшимися губами.
– Теперь ты за это поплатишься, ты, холодная сучка. Рейчел... испортит тебе жизнь.
Я думала, что меня сейчас стошнит, но я ничего не могла сделать, если бы держала его голову.
– Дэвид, - прошептала я, покраснев от нерешительности.
– Подержи его голову, чтобы я могла активировать амулет от боли.
– Ты не можешь сдвинуть его с места, - сказал Дэвид, и мой гнев вспыхнул при виде искаженного, страдальческого выражения лица оборотня.
– Феромоны, превращающие боль в удовольствие, - единственное, что поддерживает в нем жизнь, - настаивал Дэвид.
– Ты заберешь его отсюда, и он умрет от шока через десять секунд. И не важно, сколько на нем болеутоляющих амулетов.
Дженкс кивнул, и я сжала челюсти.
– Подержи. Его. Голову, - выдавила я сквозь зубы, и, опустив плечи, Дэвид переместился, чтобы встать рядом со мной. Глаза Нэша расширились, и его дыхание участилось, когда руки оборотня скользнули под мои. Мои пальцы похолодели, и я сделала неглубокий вдох, отступая назад. Я боялась взглянуть на него до конца, боялась, что пойму, что Дэвид прав, и я ничего не могу поделать.
Желудок скрутило, когда я активировала два амулета, прислушалась к прерывистому дыханию Нэша, затем и третий. Я положила их ему на грудь, и Дженкс просыпал странную серую пыльцу, когда Нэш с облегчением глубоко и хрипло вздохнул.
– Нэш?
– я наклонилась ближе, пытаясь улыбнуться. Констанс пытала его и оставила, чтобы я нашла. Она хотела напугать меня. Но я не испугалась. Я была взбешена. Достаточно, чтобы сделать какую-нибудь глупость. Может быть, достаточную глупость, чтобы действительно что-то изменить.
– Нэш, - снова прошептала я, и его глаза встретились с моими.
– Где Зак?