Демон меня отбери!
Шрифт:
— Завтра будь очень внимательна к любой новой информации, особенно которую принесёт твой дед Велислав Верис, и помни — время хозяина утекает…
Я ещё очень многое хотела спросить, но Котовасия растворилась в туманной дымке, а я провалилась в сон и проспала как убитая почти до обеда.
Что было весьма неожиданно в моём нервном состоянии, как будто навеяли…
О сне — или это было видение? — вспомнила не сразу. Меня осенило, когда я принимала контрастный душ. Оно нахлынуло внезапно, заставив покачнуться и схватиться за стену. Быстро выбравшись
Глава 26
****
Уединиться нам удалось далеко не сразу, хоть родители ещё утром отправились по местам службы, что неудивительно — их и в хорошие времена дома не застать, а уж сейчас, когда решается судьба империи, и подавно. Но за главную в доме осталась бабуля, которая коршуном летала вокруг нас с дедом и следила, чтобы мы ничего не затеяли.
Пришлось исхитряться.
— Дед, а ты можешь мне подробно рассказать о переломном моменте великой битвы в пустоши, которая ныне Серая? — спросила я после обеда, когда мы перешли в гостиную выпить морса.
Свою нелюбовь к истории я унаследовала от бабушки. Она её терпеть не могла гораздо сильнее меня, особенно ту войну, что случилась пять сотен лет назад. Плохие воспоминания, по её словам, портили цвет лица, и бабуля никогда к ним не возвращалась, потому-то я и завела разговор на раздражающую её тему.
— Шеллин! — вот и сейчас ба отреагировала предсказуемо, а дед мне подмигнул: мол, затею понял и оценил. — С каких пор тебя это стало интересовать? Там не было ничего, что могло бы быть интересно молоденькой романтичной особе.
Она пыхтела и раздувала ноздри, грозно на меня взирая и всем своим видом призывая одуматься.
— Бабуленька, я бы ни за что не заинтересовалась событиями прошлых лет, если бы драконы не выкинули номер с похищением студентов, — разочаровала я её. — А теперь мне просто необходимо услышать рассказ непосредственного участника тех событий и попробовать оценить их по-новому.
— Да, Дора, теперь драконы не выглядят однозначными спасителями. Я и сам хочу переосмыслить те события. Кстати, присоединяйся к рассказу, может, ты дополнишь его деталями? — подлил масла в огонь дед.
— Ну уж нет! — бабуля подскочила с кушетки резвой козочкой, — это вы как-нибудь без меня! Дел по горло, розы не подстрижены. В общем, побегу я, а вы сами как-то постарайтесь всё прояснить.
И умчалась в сторону сада, оставив лишь легкий шлейф любимого парфюма, а мы, наконец, остались с дедом одни. Первым делом я пересказала ему ночное происшествие.
— Мне это не нравится, Шелли, — нахмурившись, выдал дед, когда я закончила рассказ, — Тьма хочет тебя выманить на свою территорию.
— Ну и что тут плохого? Я и сама хочу к ней попасть.
— Чувствую подвох. На вот, смотри.
Дед вытащил из-за пазухи потрепанную кожаную книгу.
— Что это? — я взяла в руки талмуд и пролистала исписанные неизвестной рукой страницы.
— Это дневник гарн Дабля.
— Откуда он у тебя,
Он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, как будто чувствуя вину.
— Понимаешь, я ведь тогда был молод и часто бунтовал против системы, — в это верю, дед и сейчас не сильно подстраиваться под правила и нормы, — а гарн Дабль под конец жизни, наверное, был не в себе. Я это сейчас понимаю…
— Кажется, я догадываюсь. Ты никому не показал его записи?
— Да. Он просил сжечь дневник, когда я его прочту. Инкуб был голоден, зол на весь мир и обвинял собратьев в своих бедах. Но я не сжёг записи. Прочитал и спрятал. Подумал тогда: вдруг получится использовать в будущем эту книгу как ценность и продать на аукционе…
— Деда! Это же подло!
— Не суди. Я ведь этого не сделал, просто спрятал и забыл…
— Вот именно. Потому и не сделал, что забыл.
— Но это ведь и к лучшему всё, Шелли, не ворчи. Может, сами высшие силы меня подтолкнули к такому решению? Ведь, в конце концов, вспомнил я о дневнике как раз вовремя. Тут есть ответы на многие твои вопросы.
Я села в кресло и открыла первую страницу, собираясь читать. Пробежалась по строчкам и с ужасом поняла: уйдут годы, пока я всё разберу и пойму. Вскинула на деда растерянный взгляд и с надеждой спросила:
— А ты помнишь, что там написано важного?
— Я всю ночь читал и освежил память. Если ты мне доверяешь, могу пересказать.
— Конечно, доверяю! — выхода-то нет. С моей любовью к истории приходится доверять.
— Хорошо, тогда не буду вдаваться в лишние детали. Мой друг много там рассуждал на тему истинных пар и делал много разнообразных выводов. Часть совсем бредовые — их опустим, но здравые и логичные я тебе перескажу.
— Прекрасно, сэкономим время, бестия сказала, что его совсем мало.
Я села поудобнее и приготовилась слушать, а дед начал рассказ:
— В основном на страницах своего дневника Гарн Дабль ругал Великую Тьму за то, что она всем своим детям дала слабость или изъян, в отличие от Великого Света, который к своим созданиям был гораздо добрее…
В теме Света и Тьмы я была не сильна, так как в империи проповедовалась Великая Серость, а другие высшие силы вниманием обходили. Но вот что я точно понимала: светлым в прошлые времена жилось совсем не сладко. Странно как-то принимать за доброту то, что создатель оставил свои творения почти беззащитными. Неужели тёмным не повезло ещё больше? Поэтому уточнила:
— В каком смысле изъяны?
— Как я понял из записей, Тьма лишила инкубов возможности любить. Потому что, влюбившись и воссоединившись с девушкой, эти демоны становились серыми. Не как сейчас наши, имперские, только номинально, а в самом деле. Впитав часть света от любимой, они теряли вторую ипостась, а вот если обретали истинную пару, данную Тьмой, наоборот, получали третью.
— Стоп, стоп! Но разве истинная пара не высшее проявление любви?
— Совершенно нет. Это просто неиссякаемый энергетический источник.