Демон-Инквизитор
Шрифт:
Юноша прибежал из соседнего двора, где он общался с Марьей. Простецкое имя глупой славянушки, чьи родители еще давно приехали в это село, сбегая от каких-то проблем. Соседи Марью называли не иначе, как «славкой». Может быть, насыщенная синева глаз и пшеничные волосы могли бы вызвать восхищение, умей хозяйка ухаживать за этим должным образом. Но а так, вечно грязная, скромная, тихая, говорящая с противным акцентом… Мало у нее было подруг. Хотя Рена давно уже заметила, что брат навещает Марью со странной регулярностью, с тех пор, как корова ее семьи телилась
– Чего тебе? – грубовато спросил парень. Рена нахмурилась, прочистила слегка охрипшее горло.
– Кушать приготовила. Заходи, обед уже…
– Я у Марьи пообедаю.
– Что?.. Не шути. Идем.
– У меня от твоей еды расстройство желудка. Ты не умеешь готовить.
Не успела Рена что-то сказать, как ее брат развернулся и пошел обратно. Рыжеволосая стояла, с недоумением глядя вслед.
– Не умею готовить?.. – прошептала девушка, растерянно осматривая колышущуюся перед крыльцом траву.
Рена стала замечать, что отношения с братом уже не такие, как когда-то. Они перестали вместе играть, общаться и дурачиться. Девушка перестала получать помощь по хозяйству, а парень – перестал приглашать ее в свои компании. А со временем в ее сторону начинали сыпаться грубости. Это ладно, в деревне все мужчины с характером, Рена терпела. Но чтобы он не пришел поесть, оставшись не просто у какой-то девушки, а у славки?
Пройдя в дом, Рена остановилась, посмотрев на ржаной хлеб, мед, ягоды, молоко и кашу с кусочками мяса, которые она подготовила к обеду. Худыми пальцами оторвала кусочек корки. Отправила в рот, медленно прожевала, проглотила. Тут же попробовала и мякиш. Взяла ложку, выудила мясо и съела его, напряженно вслушиваясь в ощущения.
– Чтоб все так жили, – пробормотала Рена, упираясь в стол и опуская голову. – Этому приготовь, выставь, а он еще и нос воротит, да к славянке носится…
Девушка не придумала ничего лучше, чем пойти к Марье и напробовать, что она приготовила для брата. Может, тот и прав, Рена не умеет готовить? Хотя, как будто кашу с мясом сложно сделать. Знай себе, соли да приглядывай, чтоб не пригорело ничего...
Двор славки был завален разным мусором. Старые косы, топоры, осколки щепок, сорняки растут где попало, животины гуляют среди этого всего… Курицы недовольно крыльями хлопают, когда петух пытается подойти.
«А может, она приворот навела?» – подумала Рена, глядя на весь этот бардак. – «Ведь кто из парней в здравом уме пойдет во двор такой хозяйки? Или… пойдет?»
Девушка встала на крыльце и занесла руку, чтоб постучаться, но что-то заставило ее замереть. Простояв пару секунд, она опустила руку и открыла дверь. У порога лежал мусор. Рене все больше не нравилось происходящее. Все слишком неопрятно и грязно.
В зале сидели двое. Один – на полу, другая – на лавке. Остановившись,
– Смотрю, хорошая хозяйка, – дрожащим голосом оценила Рена. Славка вскрикнула, дернувшись; брат, будто змея, выскользнул из-под ткани и поднял глаза на сестру. – Готовить такой обед, небось, тяжело. Но хоть вкусно вышло, а? Крой на стол, славянка, я пришла посмотреть, что ты умеешь.
Марья вскочила, стыдливо прикрывая руками промежность, хотя из-за юбки все равно видно ничего не было. Брат приподнялся с пола, насуплено глядя на Рену. Та нетерпеливо повторила:
– Крой на стол, слышишь?!
– Рена… – угрожающе начал юноша. – Не лезь не в свое дело.
– Ты сказал, что я готовить не умею? Пусть твоя подруженька покажет, как надо и что надо.
– Сказал тебе: не лезь…
– А то что? – дерзко переспросила Рена.
– Не забывайся, баба! – сорвался брат. – Проваливай и не лезь в чужую кухню! Помни о своем месте
Рена перевела взгляд с Марьи на парня, стоящего за лавкой.
– Подойди сюда, – сказала девушка.
– Рена…
– Сюда иди!! – рявкнула Рена, угрожающе зашагивая в комнату. – Ты с этой славянкой зазнался совсем! «Баба»? А ты не забывай, что девки нашего села любому мужику нос сломать могут. Раз я баба – подходи и показывай мне мое место!
– Рена, успокойся.
– Марья, накрывай на стол, быстро.
Славка вжалась в стену, всхлипнув. Юноша перескочил лавку, схватив сестру за ворот платья.
– Я говорю: успокойся!
Через мгновение он рухнул на пол, ошеломленно уставившись на сестру. Из носа потекла кровь, закапав с губы.
– А я говорю, что нос сломаю, – холодно сказала Рена, потирая костяшки.
– Вот поэтому я и не хочу с тобой водиться! – выкрикнул юноша. – Ты не девушка, ты непонятно что! Готовишь дерьмово, чуть что, в драку лезешь… Упыриха!
– Да с чего ты взял, что я не девушка, сопляк? – процедила рыжеволосая. – Мне перед тобой тоже юбку задрать, чтоб ты увидел что надо?
– Иди ты… не лезь не в свое дело, бабища, – пробормотал парень, зажимая нос и кривясь.
– Даже не жди, пока твоя славка еду не выставит. Хочу попробовать, что она такого наготовила.
Рена уселась за стол и, мрачно вперив локти в край, уставилась на хнычущую Марью. Та, заметив, что ее избранник сидит на полу и ничего не делает, с обреченностью поплелась к печке, подтирая сопли и слезы. Достала горшок, выудила из хлама глиняную миску. Поставила на стол. Поплелась за ложкой. Вернулась. Снова отошла куда-то.
Пока славка металась и пыталась найти половник, Рена уныло заглянула в горшок.
– У меня дерьмовая готовка, понимаю. Но вот это вот – готовка дерьма. Может, у тебя от еды Марьи расстройство, не от моей?