Демон-босс
Шрифт:
– А он вас просто домой довозил или вы еще куда-то вместе ездили?
Подобной беспардонностью я могу лишь искренне восхититься. Нет, правда. Как и в случае с обмороками, я всегда чуточку завидовала тем, кого совершенно не заботит, насколько грубо они попирают своими расспросами границы чужой личной жизни. Я для этого то ли слишком воспитанна, то ли недостаточно любопытна.
– А для чего тебе это знать, Оля? — уточняю я почти с материнской теплотой.
Улыбнувшись, она мечтательно вздыхает и розовеет совсем как школьница.
–
Я чувствую замешательство. Ну и что мне на это отвечать? Рассказать об ужине просто ради того, чтобы устранить потенциальную соперницу? Это ниже моего достоинства. Да и какая Оля мне соперница? Жданов не мой мужчина, а она так и вовсе моей Ники на пару лет старше.
– Между мной и Игорем Вячеславовичем приятельско-деловые отношения, — отвечаю я, попытавшись звучать максимально нейтрально. — А теперь, если позволишь, я пойду к себе. Через три минуты начинается рабочий день, а у меня еще компьютер не включен.
– Да, да, конечно идите! — восклицает Ольга. — Я узнала все, что хотела.
Судя по радости в ее голосе, путь к Жданову она посчитала открытым. Что ж. Кто я такая, чтобы запрещать ей добиваться понравившегося мужчины?
– О! Ему пятьдесят пять! —восторженно несется за мной коридору. — Прямо как моему папе!
Остановившись у нужной двери, я слишком резко дергаю к себе ручку. Настроение «счастливая бабочка» как-то само собой трансформировалось в состояние «раздраженная гусеница».
24
Как водится, беда не приходит одна. Когда я, отчаявшись справиться с внезапно испортившимся настроением, хочу записаться на сеанс релаксирующего массажа, звонит телефон. На экране горит номер, видеть который я хочу меньше всего: Вадим, папа Ники. Тот самый, кого Жданов заклеймил матерным словом, едва ли раз произнесенным мной вслух.
Тяжело вздохнув, я принимаю вызов. Что-то слишком много мужского внимания стало в моей жизни. Возраст, что ли, сказывается? Устаю.
– Слушаю тебя, Вадик.
– Красавица моя, приве-ет! — звучит до приторности бодро. — Представляешь, слышу твой голос и таким счастливым себя ощущаю.
Вот интересно выходит. Если счастливым его делает один мой голос, для чего тогда нужны были эти многолетние шашни с поклонницами? Или это после сорока у меня тембр резко изменился, и теперь я звучу аки нимфа?
– Вадим, давай немного ближе к делу. Я на работе.
– И прекрасно, что на работе! — с не меньшим азартом говорит бывший муж. — Оттуда я тебя и заберу на ужин. С самолета еду прямо к тебе. Семья в первую очередь, так ведь?
Обычно я его слова о семье и неуклюжий флирт воспринимаю с
– Я сегодня не в настроении. Слишком устала и планировала записаться на массаж.
– Массаж? Так давай я сделаю. Забыла, какие у меня волшебные руки?
– Сбавь немного напор, Вадик, — прошу я, поморщившись. — Пожалуйста. На ужин я не поеду. В другой раз как-нибудь.
– Да ладно тебе, Люб. — Голос Вадима наконец теряет свою лихую браваду, становясь серьезным. — Я в Москве раз в полгода бываю. Давай по-семейному поужинаем. Я уже и Нику позвал.
Я прикрываю глаза. Знает, чем меня взять. Ника семейные посиделки с отцом очень любит и всегда так радуется, когда он приезжает. Во время развода мы с экс-мужем до взаимных упреков не опускались, а потому ей не приходилось принимать ничью сторону. Что тут скажешь? Нескандальная я, хотя и повод пару раз по-советски огреть неверного сковородой был. Я все же слишком практичная для среднестатистической женщины. Для чего шуметь, когда можно спокойно развестись? Хотя пару раз в подушку всплакнула. Все-таки мы больше десяти лет вместе прожили: спали в одной постели, справляли дни рождения, делили быт. Такое сразу не забывается.
– Во сколько ты будешь? — спрашиваю я, решительно поднимаясь. — Я работаю до семи.
– Да помню я, до скольки ты работаешь, что уж ты, Люба! — Получив желаемое, Вадим вновь переходит на флиртующе-развязный тон. — Жду не дождусь встречи.
– Ко мне на работу подъезжать не нужно. Ты Нику забери, а я сама доеду, куда скажешь.
– Не даешь мне романтики навести, — с деланой обидой произносит Вадим.
– Не даю, — безжалостно подтверждаю я. — Все, ушла работать. До встречи.
Отложив трубку, я несколько секунд смотрю на погасший монитор, после чего набираю Нике. Странно, что она мне сразу не позвонила на радостях. Может, с Лесей заболталась. Со своей подругой из Новокузнецка они часами могут на проводе висеть.
– Да, мамуль! — заспанно звучит в трубке. — Случилось что-то? Я немного прикорнула.
От растерянности я не сразу нахожусь, что сказать. Спит? И это после того, как Вадим сообщил о своем приезде?
– А ты на ужин-то вообще ехать собираешься?
– Ужин? — непонимающе переспрашивает Ника. — Какой ужин? Ой, мам, у меня тут вторая линия! Папа звонит. Переключусь, ладно?
После того, как в трубке раздается череда коротких гудков, я устало опускаюсь в кресло. Что со мной не так, не пойму? С какого момента мужчины решили вертеть мной, как вздумается? Никуда Вадим Нику не пригласил. Сейчас приглашает, чтобы я его спекуляцию на материнских чувствах обнаружить не успела. И ведь не откажешься уже. Вот же нехороший человек. Если Жданов еще как-нибудь вздумает назвать Вадима долбоебом — не буду его поправлять.