Демон-Апостол
Шрифт:
Когда Шейла поползла по небу вверх, заливая призрачным светом покинутый лагерь, Ни'естиел сказал Тиел'марави:
— Только гоблины.
Теперь оставалось найти этих тупоумных тварей и рассказать Полуночнику, как он и его друзья могут избежать встречи с ними.
Но не только их взгляды были прикованы к покинутому лагерю. Глаза огромного кота изучали темный лес, видя в нем все до последней веточки так же ясно, как человек солнечным днем. Его острый взгляд заметил эльфов, чуткие уши расслышали их слова,
Тигр Де'Уннеро пополз в сторону эльфов. Ему мало что было известно о тол'алфар кроме легенд, изображающих их сильными и коварными врагами. Однако из подслушанного он сделал безошибочный вывод, что эти двое были друзьями Полуночника.
Лучше сначала покончить с ними, решил он, прорвав таким образом оборонительное кольцо вокруг его жертвы и сделав ее более уязвимой.
Неслышно, на мягких лапах, тигр подбирался все ближе.
Эльфы замерли; чуткие ко всему окружающему, они почувствовали присутствие хищника по тишине, внезапно наступившей за миг до его нападения.
Они выхватили изящные мечи, и в то же мгновение Де'Уннеро прыгнул на Ни'естиела.
Эльф яростно заработал мечом, кромсая плоть тигра, но когти огромного хищника тоже не бездействовали, проводя глубокие борозды и стараясь добраться до руки, в которой Ни'естиел держал оружие.
Тиел'марави тут же бросилась на помощь другу, и Де'Уннеро пришлось отскочить. Однако от Ни'естиела фактически больше не было толку; все, на что он был способен, — это стонать от боли и кричать Тиел'марави, чтобы она бросилась наутек.
— В самом деле, беги, — произнес тигр, и эльфы замерли, пораженно распахнув глаза.
И тут с тигром начали происходить удивительные изменения — сначала голова, потом туловище и наконец все тело, за исключением одной руки, выглядевшей как тигриная лапа, стали человеческими.
— Что за демон такой? — пробормотала Тиел'марави и бросилась на получеловека-полутигра, рассчитывая нанести ему смертельный удар, пока превращение еще не закончилось.
Де'Уннеро выбросил вперед кошачью лапу и отбил меч, почувствовав острую боль от удара, а человеческой рукой попытался схватить эльфийку за голову, но она увернулась.
— Ловко! — сказал Де'Уннеро. — Легенды о тол'алфар не врут.
— Кто ты? — спросила Тиел'марави, уже полностью взявшая себя в руки. — Новый демон дактиль, явившийся в мир, чтобы погрузить его во тьму?
— Демон? — повторил епископ со смешком. — Ну, моя дорогая маленькая эльфийка, ты не так уж далека от истины. Неужто не узнаешь Маркало Де'Уннеро, епископа Палмариса?
Тиел'марави побледнела. Это казалось совершенно невероятным, и все же она чувствовала, что он не обманывает ее.
— Значит, ваша церковь объявила тол'алфар своими врагами? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие, хотя этому мешал вид Ни'естиела, который, похоже, был при смерти.
— Всякий, кто дружит с преступником Полуночником, — враг церкви! — объявил Де'Уннеро.
Тиел'марави
— И ты готов вершить суд без всякого разбирательства.
— Да, я имею такие полномочия, — ответил епископ и вскинул тигриную лапу.
Эльфийка, однако, была наготове. Яростно заработав крыльями, она взлетела в воздух, поднялась над епископом и обрушилась на него сверху, словно птица на свою жертву, выставив меч, точно острый коготь.
Де'Уннеро рухнул на землю, откатился и замахал рукой, пытаясь схватить меч. Легенды об эльфах и впрямь не врали! Тиел'марави тут же метнулась в сторону, опустилась на землю и развернулась, приготовившись к новой атаке.
— Неплохо, — похвалил ее епископ.
К этому моменту превращение полностью завершилось, и теперь перед Тиел'марави стоял человек.
— Ты совершаешь ошибку, епископ Палмариса, — сказала она. — Неужели в твои планы входит воевать с тол'алфар? Можешь не сомневаться, мы из тех врагов, которые выше твоего понимания.
— Уже дрожу от страха, милая эльфийка, — ответил Де'Уннеро. — И всерьез обдумываю, не заключить ли нам соглашение. Только вот… — Он замолчал и громко расхохотался. — Только вот уж очень поразило меня твое мастерство владения мечом. И теперь я не успокоюсь, пока не выясню, насколько велико это мастерство.
С этими словами епископ встал в боевую стойку, выставив перед собой согнутые руки. Он уже получил несколько ран — по коже струилась кровь, отблескивая в лунном свете, — и все же Тиел'марави понимала, что этот человек по-прежнему очень опасен. Он прекрасно владеет телом, молниеносно движется и невероятно силен. Она не будет торопиться, лучше подождет, пока он устанет и начнет слабеть от потери крови.
Увы, один взгляд в сторону Ни'естиела, хватающего ртом воздух, напомнил о том, что времени у нее нет. Не раздумывая больше, она бросилась в атаку.
И тут же выяснилось, что Тиел'марави недооценила этого человека.
Эльфийский атакующий стиль состоит в том, чтобы обрушить на противника ряд прямых ударов, настолько молниеносных и яростных, что они должны были вынудить противника отступить под их натиском. Однако Де'Уннеро тоже прошел хорошую школу в церкви Абеля. Не обращая внимания на раны, он скрестил перед собой руки, медленно, но верно поднимая их вверх и тем самым заставляя Тиел'марави тоже поднять меч.
Такая позиция оставила ее открытой для нападения; поняв это, она попыталась увернуться, но внезапно Де'Уннеро ладонью нанес ей удар по лицу, настолько мощный и ошеломляющий, что она выронила меч.
— Беги! — захлебываясь кровью, закричал Ни'естиел.
Этот вопль хлестанул Тиел'марави, привел ее в чувство, и она яростно заработала крыльями. Сама мысль о том, чтобы бросить товарища, была ей глубоко ненавистна, но, как и все эльфы, долг она ставила выше чувств; сейчас он состоял в том, чтобы уцелеть и рассказать госпоже Дасслеронд о епископе.