Демельза
Шрифт:
В следующую секунду Демельза уже была на ногах:
– Пойду скажу Джинни, чтобы она присмотрела за Джулией.
Когда она вернулась, они направились в конец сада, где почва уже была наполовину песчаной, а потом прошли через заросший чертополохом и хатьмой пустырь. Росс на руках перенес Демельзу через разрушающуюся от времени стену, и дальше по мягкому песку они добрели до Хэндрона-Бич.
Стоял теплый летний день, на горизонте собрались белые облака. Море было спокойным, небольшие волны набегали на берег, оставляя на зеленой поверхности воды тонкие узоры из
Они шли, взявшись за руки, и Росс думал о том, как быстро им удалось восстановить прежние отношения.
В море были две или три рыбацкие лодки из Пэдстоу и одна из Сола. Росс с Демельзой решили, что это лодка Пэлли Роджерса, и помахали ему рукой, но тот не заметил – его больше интересовал улов, чем знаки приветствия.
– Было бы хорошо, если бы Верити пришла на оба приема, – сказала Демельза. – Смена обстановки и новые знакомства точно пойдут ей на пользу.
– Надеюсь, ты не собираешься держать ребенка над купелью два дня кряду?
– Нет, что ты, только в первый день – для знати. А простым людям будет довольно и угощения – прикончат все, что останется с первого дня.
– А давай устроим третий прием. Для детей, – предложил Росс. – Пусть ребятишки порадуются остаткам еды после второго дня.
Демельза взглянула на мужа и засмеялась:
– Издеваешься, да? Вечно ты надо мной насмехаешься.
– Это обратная сторона преклонения. Ты разве не знала?
– Я серьезно. Разве я плохо придумала?
– Ладно, не обижайся. Я готов потакать всем твоим капризам. Разве этого не достаточно?
– Тогда я желаю, чтобы ты исполнил еще один. Видишь ли, я немного переживаю из-за Верити.
– А что с ней не так?
– Росс, ну не оставаться же ей старой девой. В ней столько тепла, столько нежности. Ты и сам об этом прекрасно знаешь. Она управляет Тренвитом, на ней ферма и дом, она заботится об Элизабет, Фрэнсисе, их ребенке и тетушке Агате, приглядывает за прислугой, занимается с хором в церкви Сола, помогает шахтерам. Не такой должна быть ее жизнь.
– Но это именно то, чем ей нравится заниматься.
– Да, нравилось бы, занимайся она всем этим по своей воле. Вот если бы она была замужем и у нее был бы свой дом, тогда другое дело. В прошлом сентябре, когда Верити гостила в Нампаре, она выглядела гораздо лучше. А сейчас бедняжка вся исхудала и пожелтела, как трава осенью. Сколько ей лет, Росс?
– Двадцать девять.
– Самое время что-то предпринять.
Росс остановился и запустил камнем в двух дерущихся чаек. Впереди на утесе виднелись строения Уил-Лежер. Он упорно трудился, изворачивался как мог, и вот теперь шахта обеспечивала работой пятьдесят шесть шахтеров и даже начала приносить прибыль.
– Хватит, дальше не ходи, – окликнул Росс Демельзу. – Возвращайся.
Демельза послушно повернула обратно. Прилив незаметно захватывал пляж. Волны накатывали и отступали, оставляя на границе захваченной территории тонкую полоску пены.
– Странно, – насмешливо сказал Росс, – год назад ты и знать Верити не желала. Шарахалась от моей кузины, будто она чудище какое-то. А когда я захотел вас познакомить, ты
– Есть еще капитан Блейми, – напомнила Демельза.
Росс раздраженно отмахнулся:
– Опять ты за свое, сколько можно! От добра добра не ищут, дорогая. Слышала про такую народную мудрость?
– Никогда я не стану мудрее, Росс, – немного помолчав, ответила Демельза. – И даже не уверена, что хочу этого.
– Ну и не становись, – заключил Росс и перенес жену обратно через стену.
На следующий день пришла Верити. Она сильно простыла месяц назад, после того как вымокла под дождем, но теперь уже полностью поправилась. Поворковав над Джулией, она сказала, что малышка похожа на обоих родителей одновременно и при этом ни на кого в отдельности. Когда Демельза посвятила Верити в свой план по организации крестин, та без колебаний его поддержала, а потом постаралась ответить на пару вопросов, которые молодая мать постеснялась задать доктору Чоуку. А еще она подарила чудесную кружевную крестильную рубашку, которую сама сшила для малышки.
Демельза поцеловала золовку и поблагодарила за подарок, а потом очень серьезно посмотрела на нее своими темными глазами. Неулыбчивая Верити даже прыснула от смеха и спросила, уж не случилось ли чего.
– О, ничего такого. Давай попьем чаю.
– А что, уже пора?
Демельза подергала шнурок с кисточкой возле камина.
– После рождения Джулии я только и делаю, что целыми днями пью чай. Но уж лучше чай, чем джин.
Вошла рыжеволосая белокожая служанка.
– О, Джинни, будь добра, подай нам чай, – несколько сбивчиво попросила ее Демельза. – Только крепкий. И вскипяти воду, прежде чем его заваривать.
– Да, мэм.
– Даже не верится, что мэм – это я, – призналась Демельза, когда Джинни вышла из гостиной.
Верити улыбнулась:
– А теперь расскажи мне, что тебя беспокоит?
– Ты, Верити.
– Я? О господи, чем же я тебя обидела?
– Ты… ничем. Но если я скажу… боюсь, тогда ты можешь обидеться…
– Но если я ничего не узнаю, то не сумею тебе помочь.
– Верити, – начала Демельза, – Росс однажды мне рассказал… Я сперва долго у него выпытывала, и он мне рассказал, что когда-то ты любила одного человека.
Гостья не шелохнулась, только ее улыбка стала немного жестче.
– Мне жаль, что это обстоятельство заставило тебя беспокоиться, – сказала она.
Демельза понимала, что зашла уже слишком далеко и теперь поздно поворачивать назад.
– Мне не дает покоя вопрос: разве правильно было разлучать вас вот так?
На впалых щеках Верити заиграл легкий румянец.
«Она снова стала чопорной и замкнутой, как старая дева, – подумала Демельза. – Совсем как в первый день нашего знакомства. Как будто внутри ее живут два разных человека».