Дельта

Уилсон Колин Генри

Напряженным усилием Найл сдерживал биение сердца. Но биение все равно толчками отдавалось в ступни и кончики пальцев. Мучительно медленно тянулись минуты. Вот уже, вроде, и последняя надежда схлынула. Если жуки позволили войти в город Смертоносцу-Повелителю, значит, они действительно пекутся о том, чтобы мир был сохранен на любых условиях, и переговоры завершатся известным исходом в считанные минуты.

Дверь подалась. Сердце взмыло от изумленной радости и облегчения; посторонившись, охранник пропустил в зал Одину. Но когда

она подошла ближе, стало видно, что глаза у нее все такие же холодные и отрешенные, как там, в парадной.

Встретившись с Найлом взглядом, Одина словно не заметила его; вид такой, будто она в трансе.

Выйдя на середину, женщина застыла навытяжку, как солдат. Окинув взором ее нагую грудь, загорелые руки. Найл ощутил острую жалость утраты.

– Дай Смертоносцу-Повелителю сесть, – велел Хозяин охраннику.

– Я предпочитаю стоять.

Найл смятенно воззрился на Одину. Голос сходил с ее губ; вместе с тем, это определенно были слова Смертоносца-Повелителя. Одновременно с тем изменилось и лицо Одины. Оно состарилось, отяжелело, как у какой-нибудь властной старухи. Хозяин перешел на сиплое цвирканье; тем не менее, понимание не нарушилось.

– Еще раз приветствую, Смертоносец-Повелитель.

– Приветствую и я тебя, – в голосе сквозило нетерпение.

– Мы объяснились с нашим слугой Билдо. Он подтверждает то, что сообщил нам ты. – У Найла ушла секунда осмыслить, что имя Бил-до относится к Доггинзу. – Он не отрицает" что вошел в ваш город без разрешения. Но заверяет, что его единственной целью было раздобыть взрывчатые вещества.

– Слуге незачем соваться куда бы то ни было без разрешения, – заметил Смертоносец-Повелитель.

– Он подчеркивает, что как раз в тот день был возведен в чин саарлеба и, следовательно, имел право на самостоятельное решение. Но это, конечно, не оправдание. Первым делом ему надо было поставить вопрос на Совете. А Совет отклонил бы его предложение.

– Это дает ему право убивать пауков?

– Конечно, нет. Есть закон. Ни одному двуногому не позволяется поднимать руку на жука или кого-либо из союзников жука.

– А какова кара за нарушение закона? – осведомился СмертоносецПовелитель.

– Смертный приговор.

– Вы намереваетесь привести приговор в исполнение?

– Если ты настаиваешь, то да. Найл поглядел на Доггинза. Тот, застыв лицом, смотрел в пол.

– Вы исполните приговор сами или выдадите преступника нам?

– Мы выдадим его вам, – сказал Хозяин – Так тому и быть, – судя по всему, Смертоносец-Повелитель был доволен. – Как быть со вторым пленником?

Хозяин задумался.

– Здесь все не так просто. Он не слуга, он пленник. Поэтому за ним остается право на побег.

– А право убивать пауков за ним тоже остается?

– Он утверждает, что пауки убили его отца, и относится к ним как к своим врагам. Мне кажется, это разумно.

– Но и мы считаем его своим врагом. А вы – наши союзники. Следовательно,

ваш союзнический долг – выдать его нам.

– Согласен. Но у нас на Совете есть некоторые разногласия. Некоторые считают, что у нас имеется только договор о ненападении. Поэтому мы не обязаны выступать на вашей стороне.

– Разве это по-союзнически?

– И не да, и не нет. Для нас главное, чтобы справедливо соблюдался закон.

– Получается, что вы отпускаете его на свободу?

Смертоносец-Повелитель явно начинал раздражаться.

Любопытно было заметить, что терпение-то у него, оказывается, не беспредельное – видимо, сказывались последние события.

– Мы еще не решили. Совет выразил желание выслушать все, что можешь сказать по этому поводу ты.

Последовала долгая пауза. Затем Повелитель произнес:

– Очень хорошо. Если то, что я скажу, возымеет какое-то действие, то советую меня выслушать очень внимательно.

– Мы с большим желанием это сделаем.

– Ладно. – Видно было, что Смертоносец-Повелитель не терпит, когда вклиниваются. – Тогда слушайте. Вам известно, так же как и мне, что эти двуногие создания когда-то правили Землей. Так было потому, что мои и ваши предки были слишком мелки, и с ними можно было не считаться. Но известно нам и то, что во все времена они вздорили между собой и убивали друг друга. Они не способны жить в мире. В конце концов, боги устали от них и сделали хозяевами нас. И с той поры Земля живет в мире.

Вы, жуки, попустительствовали своим слугам, и это было причиной ссор между нами. Ссоре положил конец Великий Договор, по которому вы согласились, что вашим слугам никогда не достичь независимости. И с той самой поры мы и вы – союзники. Так ли это?

– Это так, – ответил Хозяин торжественно, как на церемонии.

– Хорошо. – Судя по всему, Смертоносец-Повелитель остался доволен. – Помните же об этом постоянно, и у нас не будет причин для ссоры. В ваших интересах, так же как и в наших, чтобы эти создания знали свое место. Вам, может быть, покажется, что от нас не убудет, если отпустить одного из наших врагов на свободу. Но стоит двуногим выйти хоть когда-нибудь из повиновения, как вы вскоре почувствуете перемены к худшему. Эти создания не способны жить в мире. Они не успокоятся, прежде чем не сделаются хозяевами, а мы с вами слугами. Вам этого хочется?

– Ответ здесь может быть один, – Найл улавливал нетерпение в голосе Хозяина, – но я не могу уяснить всех твоих доводов. Почему, если мы отпустим на свободу одну молодую мужскую особь, то это непременно грозит нам крахом? Он не кажется таким уж опасным.

– Согласен. Но насчет последнего ты заблуждаешься. Это он подбил вашего слугу Бил-до отправиться без разрешения в город пауков.

Хозяин перевел глаза на Доггинза:

– Это так?

Доггинз неуверенно отозвался:

– Да вроде нет, насколько мне известно.