Дельта
Шрифт:
Видя, что барьер накаляется вначале докрасна, а затем уже и добела, все опасливо подались назад, поднявшись на несколько ступеней.
Бисеринками пота скатилось вниз несколько капель расплавленного металла, затем образовалось отверстие размером с кулак. Послышался щелчок, и барьера не стало. Мелькнув едва уловимой рябью, он исчез в стене, опередив даже раздвижную трубку, упавшую секундой позже.
Найл. нагнувшись поднять трубку, чертыхнулся: металл обжег пальцы. Он опустился на колени и внимательно
Найл снова вытянул вперед руку с трубкой. На этот раз ничего не произошло. Какой бы механизм ни управлял барьером-лезвием, он вышел из строя от жара.
Еще метров сорок, и они очутились перед тяжелой, напоминающей тюремные ворота решеткой. Вид у нее был грозный, однако под лучом бластера замок продержался лишь пару секунд.
В десяти метрах отсюда, под лестницей находилась еще одна стальная дверь, массивная, с замком-шифром. Доггинз поднял бластер, но, передумав, медленно опустил.
– Нет, с этой поступим аккуратно.
Найл восхищенно наблюдал, как тот приник ухом к диску, затем кончиками пальцев стал аккуратно двигать туда-сюда ручку. Минут через десять послышалось несколько щелчков, и Доггинзу удалось, толкнув, отворить дверь.
Вот тогда-то они и поняли, насколько прозорливо поступил Доггинз, решив-таки не использовать бластер.
Прямо за дверью чуть ли не вплотную стояли красные ящики с черепом и скрещенными костями.
Видимо они представляли собой последний барьер. Когда, в конце концов, их перетаскали и оставили в коридоре, в колеблющемся пламени светильников выявился длинный, с низким потолком каземат, полный деревянных ящиков и металлических коробок.
Люди стояли при входе, подняв над головой светильники. Найл мельком взглянул на лицо Доггинза. Глаза у него светились одухотворенно, как у человека, достигшего своей жизненной цели.
– Ты знал, что такое место существует? – поинтересовался Найл.
Доггинз тяжко вздохнул, словно очнувшись от сна.
– Одни слухи. Но на самом деле я не очень во все это верил. – Он глубоко вздохнул. – Боже, здесь припасов хватит на настоящую войну.
Он двинулся вперед, вглядываясь в налепленные на ящиках ярлыки.
– Ракеты, зажигательные бомбы, кассетные заряды, атомные гранаты… – Он походил на верующего, слепо ворожащего губами молитву.
Найл повернулся к Милону:
– Давай, веди остальных.
Когда Милон удалился, Найл нагнал Доггинза, светильник которого теплился где-то в дальнем конце каземата.
Любителя оружия он застал сидящим на ящике с боеприпасами, с опущенными между колен руками.
– С тобой все в порядке?
– Да. А что?
– Вид у тебя не совсем здоровый. Доггинз медленно повел головой из стороны в сторону.
– Нет, я не болен. Просто… жутковато мне как-то.
– С
– Из-за этой мощи. – Доггинз не мигая смотрел перед собой. Найл опустился возле него. – Ты знаешь, что она в себе таит? Это же сила, способная переделать мир. Обладая которой, можно творить, что все захочешь… Абсолютно все.
– И свергнуть пауков?
– Ну да, даже это.
Найла охватила растерянность.
– Я не понимаю. Ведь порох был у вас всегда?
– Да что порох! – усмехнулся Доггинз. – Ты вот это видишь?
Он указал на штабель черных металлических ящичков, каждый сантиметров пять толщиной и тридцать длиной.
Сверху на стене виднелся ярлык с надписью: «А. Л. Р.»
– «А. Л. Р.» – это что такое?
– Это автоматический лазерный расщепитель. – Доггинз подошел к штабелю, снял верхний ящичек и открыл. – Больше известен как «жнец».
– Да, приходилось слышать.
Но Доггинз не слушал. Он смотрел в ящичек с задумчивым, можно сказать, присмиревшим выражением лица. Протянув руку, он извлек оттуда оружие.
Размеры разочаровали: миниатюрное, просто игрушечное. Черное, сантиметров пятьдесят длинной, с коротким деревянным ложем и таким же коротким, мощно укрепленным стволом. Под стволом находилась плавно изогнутая рукоятка.
Доггинз, не выпуская оружия из рук, возвратился туда, где сидел, и стал медленно, изучающе его рассматривать. Обращался бережно, как с новорожденным младенцем.
– Ты прежде такое видел? – поинтересовался Найл.
– Чтоб исправное, нет. Остальные дожидались у дверей.
– Идите сюда, – позвал Доггинз, – хочу вам кое-что показать.
Оружие, покачиваясь, висело стволом вниз на заплечном ремне.
– Интересно, парни, из вас хоть кому-нибудь могло бы забрести в башку, что перед вами самое губительное оружие всех времен и народов?
– Страшнее водородной бомбы? – изумленно воскликнул Милон.
– Гораздо. Водородную бомбу из-за ее тупой, безразличной силы никто не осмеливался применять. Этой же штучкой, в зависимости от надобности, можно слизнуть и отдельного человека, и целую армию.
– Оно мощнее твоего бластера? – спросил Милон.
– Безусловно. И куда более точное. Недостаток бластера в том, что его луч рассеивается, поэтому прок от него может быть лишь до сотни метров, не больше. У этой же штуковины радиус действия две мили.
– Не слишком ли? – засомневался Найл.
– Нет, потому что его можно регулировать. Этот рычажок позволяет увеличивать и уменьшать радиус действия. Поставить на ноль – и оружие вообще не выстрелит. Единица – и радиус действия составит двадцать метров, и так далее до десятой отметки. Если требуется снести стену, а оружие стоит на «десятке», то все кончится тем, что в руины обратится полгорода.