Дельта
Шрифт:
– Мы знаем, что он скрывается где-то в городе, – говорил Каззак. Если хотите видеть его живым, надо срочно его разыскать, прежде чем это сделают пауки.
Вайг покачал головой:
– Понять бы, зачем он бежал…
– Я же сказал: не знаю! – раздраженно перебил Каззак. Так глупо поступить. А ведь складывалось-то как хорошо.
Вайг:
– Он, наверное, пытается пробраться назад к детской?
Сайрис испуганно ахнула. Каззак, чутко вздрогнув, резко обернулся.
– Какого
– Хвала небесам! Где ж ты, чертенок, пропадал?!..
Найл попытался ответить, но голоса не было. Кошмарное ощущение: губы шевелятся, а изо рта ни звука.
Картина стала таять на глазах.
Открыв глаза, Найл обнаружил, что все так же стоит возле открытого окна, глядя на воды Арно.
Старец стоял неподалеку, чуть заметно усмехаясь. Видение длилось лишь несколько секунд.
– Что случилось? – ошалело выдохнул Найл.
– Ты прервал контакт.
Голова кружилась так, что юноша невольно опустился на ближайшую кушетку. Бешено ухало сердце, по лицу струился пот.
«Сейчас свалюсь», – пронеслось в голове.
Однако вскоре тошнота прошла, взор прояснился. Выжат, как лимон – с чего бы?
– Они меня заметили.
– Мать заметила. И Каззак.
– А остальные разве нет? – Все было так быстро, что он сам толком и не различил.
– Нет.
Найл окунулся лицом в ладони; стало чуточку легче.
– Что у меня с головой?
– Ты попытался заговорить и спалил всю свою внутреннюю энергию.
– Но ведь я там побывал. Они увидели меня.
– Разумом, не глазами. Через минуту-другую сердце унялось. Глотка сухая, опаленная.
– Пойду попью чего-нибудь.
Найл отправился по коридору к пищепроцессору.
Понятно, ничуть не удивился, застав там Стиига, сидящего на столе. Найл наугад нажал одну из питьевых кнопок.
Через полминуты из окошка раздачи выскользнул стакан холодного апельсинового сока, поверху плавали кусочки цедры. Найл с жадностью осушил стакан. Затем сел напротив старца.
– И что теперь будет?
– Уж теперь-то Каззак, точно, сделает все, чтобы тебя заполучить. Он уверен, что ты наделен сверхъестественной силой. Он не мыслит дальнейшего без тебя.
Вспомнив бледное лицо матери, юноша проникся чувством вины. На секунду он задумался, как бы сподручнее возвратиться во дворец Каззака.
Стииг покачал головой.
– Глупо. Теперь они глаз с тебя не будут спускать.
Найл мрачно уставился в окно.
– Куда же мне деваться?
– Прежде ты должен выполнить наш с тобой уговор, – улыбнулся старец.
– Это загадку-то?
– Не загадку, просто ответ на простой вопрос.
Найл
– Ты ждешь, чтобы я сказал… почему ты не в состоянии помочь мне уничтожить пауков?
– Не совсем. Ты спрашивал, могу ли я сказать, как этого добиться. Я ответил, что нет, потому что запрещено. Но помочь тебе не отказывался.
– Но прежде хочешь, чтобы я догадался обо всем сам?
– До тебя начинает доходить, – кивнул собеседник.
Найл задумчиво произнес:
– Ты не можешь мне сказать, как их одолеть, потому что… – он тщательно подбирал слова, -… потому что подсказка – слишком легкий путь. Человек должен добиваться свободы сам… иначе он не оценит по достоинству, что значит быть свободным. – Он посмотрел на старца. – Это и есть ответ на загадку?
– Частично.
Найл тяжело мотнул головой; усталость по-прежнему донимала дурнотой и тяжестью.
– Больше ничего на ум не идет.
– Что ж, пока достаточно и этого.
– Значит, ты мне все-таки поможешь? – встрепенулся Найл.
– Прежде позволь еще один вопрос. А зачем тебе понадобилось уничтожить пауков?
Вопрос насторожил Найла, в нем чуялся скрытый подвох. Помедлив, сказал:
– Этот город построили люди, а пауки городов никогда не строили. Они живут в городах, оставленных людьми.
– Но зато они хозяева Земли. Это разве не доказательство, что у них есть над людьми превосходство?
– Нет. Просто у них сильнее развита воля. Но такой жизни они не достойны.
– А почему?
Найл призадумался, затем досадливо тряхнул головой.
– Не могу объяснить. Но чувствую, что это так!
– Если ты намерен одолеть пауков, – с мягкой назидательностью заметил старец, – тебе необходимо знать, почему это так.
– Ты можешь мне сказать?
– Я могу еще больше: показать. Ступай за мной.
Найл не замедлил, подчиниться и пошел коридором в галерею.
Он думал, что сейчас надо опять будет укладываться в машину умиротворения, но старец не задерживаясь прошел мимо и ступил в белый столп; Найл последовал за ним. Поднялись.
Выйдя наружу, Найл обнаружил, что стоит в комнате на верхотуре башни с видом на город. Странно было видеть ее снова.
Иллюзорная панорама Флоренции представлялась такой явственной, что теперь сложно было от нее отвыкнуть. Солнце клонилось к закату.
– Ложись вон туда, – старец указал на черную кожаную кушетку.
Возле кушетки на стекле черного столика лежало устройство из скрепленных меж собой изогнутых металлических полосок; оно напоминало обрывки шляпы.
Длинный провод соединял его со Стигмастером.