Дельта-гир. Том 4
Шрифт:
— Я готов, — телепатически передает мастер Гибрат.
— Восточный Горизонт готов, — сразу подключается дежурный телепат.
— Коллегия Аэров готова, — из мета-экзиста приходит новое сообщение.
— Приказываю начать! — мысль подобно уколу вонзилась в десятки разумов, после чего Миэна резко выбрасывает руку вперед. Гигантское копье, созданное с помощью мета-экзиста, превращается из сгустка энергии во что-то более овеществленное. Теперь древко приобретает фактуру серебра, а острие горит бирюзовым пламенем.
Смертоносное оружие устремляется к поверхности звезды и пронзает её. В любой другой ситуации
Следом на поверхности возникает завихрение, а пылающий водород приходит в невероятное буйство, когда копье достигает ядра, где постоянно происходит термоядерный синтез. Следом вокруг звезды со всех направлений вспыхивают новые копья, которые формируют идеальную геометрическую фигуру, созданную лучшими эльфийскими учеными и техномагами.
Копья при этом становятся еще длиннее и пылают теперь ничуть не слабее местного солнца. Концы спаиваются с соседями, пока не получается устойчивая клетка, в которую заключена вся звезда. Мастер Гибрат этого не видит, так как полностью сосредоточен на своей задаче, но чувствует как вокруг ходят валы ментальной энергии и мета-экзиста. Императрица Миэна еще никогда не демонстрировала все свои силы, а теперь показывает, что может в одиночку украсть энергию целой звезды. А это значит, что обычные планеты может плющить силой мысли.
Крейсер начинает трястись, словно они находятся на планете во время землетрясения. Но сейчас дело в том, что клетка вокруг солнца меняет гравитационное поле и буквально заставляет планету замереть, что является довольно грубым вмешательством в астрофизику, не говоря уже о том, что почти невозможно остановить такой большой и тяжелый объект.
Однако это действительно получается, после чего Некромант чувствует, как мета-экзист снова приходит в движение, и прямо сейчас в ядре звезды копье резко увеличивается в размерах, а также меняет форму на рыболовный крючок. Клетка раскручивается в обратном направлении и буквально выдирает ядро подобно желтку из недоваренного яйца.
В космосе это выглядит куда впечатляюще, так как гравитация выкидывает такие фортеля, что звезда больше не может держать прежнюю форму, а растекается по граням клетки. Концентрация дельта-гира в пространстве резко возрастает, из-за чего буквально электризуется воздух, но это не только следствие силы императрицы эльфов, но и быстрая гибель солнца, которое начинает терять массу.
Из множества проколов в космос устремляются потоки плазмы, а воля Миэны заставляет их ускоряться. Теперь звезда превращается в тысячи рек, которые очень быстро остывают на отдалении от прежней точки расположения, но вместе с тем выбрасывают такое количество дельта-гира в ускоренных реакциях, что все псионики на крейсере начинают испытывать озноб и тошноту, несмотря на защиту космического корабля от любых излучений из космоса.
И прямо сейчас Миэна собирает всю эту энергию и готовится передать на благое по её мнению дело. Мастер Гибрат понимает, что время пришло, так как сейчас дельта-гир начнет расходоваться впустую, поэтому обращается к собственную мета-символу.
— И раскроет Смерть
Следом за спиной псионика действительно распахиваются черные крылья, а кончики перьев пылают подобно углям. Вокруг рождается зона Пограничья, в которой всё тонет в великом пожаре, а взор Некроманта видит не пламя до небес, а зыбкие фигуры, которые вот-вот готовы исчезнуть, если не влить больше сил.
Сразу подключается Коллегия Аэров, которая увеличивает канал из мета-экзиста, позволяя мастеру Гибрату заполнить весь крейсер несуществующим огнем, а потом и всю систему. В этот момент начинают умирать первые эльфы-добровольцы, когда эффект потери естества заставляет тела рассыпаться невесомым прахом. Но теперь «горят» уже десятки систем, а на поверхностях планет и в космических просторах поднимаются давно умершие эльфы, а разбитые суда посылают первые сигналы буквально с того света.
Теперь помощь оказывает императрица Миэна, и с плеч Некроманта будто бы целая скала упала. Это было ожидаемо с помощью самого сильно псионика галактики, и в момент наивысшей нужды поддержка буквально пьянит. Мастер Гибрат вскидывает руки, и теперь горит не только вся галактика, но еще и ветви Мирового Древа. По ним руки бога мертвых проберутся на другие слои, но в этот момент что-то начинает мешать продвижению.
«Нет, это не помеха», — думает псионик. Ему кажется, что чья-то сила просто подхватывает его намерения, но делает что-то по-своему. В итоге к жизни возвращаются не только эльфы Восточного Горизонта, но и вообще все эльфы, что когда-либо жили в галактике. Некроманта скручивает от боли, так как на подобный шаг у него тем более нет нужных сил.
Но остановить странное вмешательство, которое начинает переписывать реальность, задаваемую мета-символом смерти, не удается. Вдруг на плечо опускается рука Миэны, что подошла к человеку.
— Держись и доведи дело до конца. Ни на что другое не обращай внимание, — телепатическое указанием мгновенно появляется в сознании.
Некромант кивает и закрывает глаза на всё, просто стремясь довести дело до конца. Из пепла времени и войн встают легионы эльфов, которые смотрят на свое повторное рождение, но в них нет никакой радости или отчаяния. По Восточному Горизонту шагают эльфы, узнающие родную планету, но смотрящие на неё равнодушно.
Рядом с древней усыпальницей в Эфир-Торе из огня выходят четыре фигуры, спокойно смотрящие вдаль. Лерия машинально приобнимает маленьких Энгвира и Авени, а Клио подходит к балкону, смотря вниз. Несмотря на большую высоту, страха это не вызывает в холодном сердце.
И так происходит везде, когда все эльфы восстают из мертвых, но многие из них помнят те эпохи, когда эльфийский народ не задумывался о путешествиях по космосу. А в одной из ветвей Мирового Древа посреди радужного буйства возникает из огня образ эльфийки верхом на коне, а на её плече сидит странная птица с черными крыльями.