Дельта-фактор
Шрифт:
— Ты думаешь, это был я?
— Я так не думаю, сеньор. Другие, впрочем, не так уверены. Они задавали мне тот же вопрос.
— И?..
— Я сказал им то же самое.
— Ты можешь кое-что узнать для меня?
— Я буду рад вам помочь.
— Есть такой человек, по имени Хуан Фусилла, охранник в Роуз-Касл. Я хотел бы знать, где он сейчас.
— Это может быть он?
— Я сомневаюсь.
— А можно узнать, почему вы расспрашиваете о нем?
— Хочу выяснить, жив ли он.
— Тогда могу заверить вас, что он жив. Перед тем как подняться к вам,
— О'кей, Анджело, спасибо. — Я не стал вдаваться в дальнейшие объяснения, а он больше ни о чем не спрашивал.
После того как он ушел, Ким спросила:
— Что все это значило?
Я вышел за дверь, взял шампанское и бокалы, вернулся в ванную и, открыв бутылку, плеснул немного в бокал.
— Кто бы ни следил за мной, он не следил за домом Розы и не видел, как входит Фусилла. Он просто знал, какой дорогой я пойду обратно, подождал, пока я пройду мимо, а затем и убил Розу.
— Зачем?
— Хотел бы я знать это, — сказал я.
— Она была вовлечена в антиправительственную деятельность.
— Нет, это были не люди Ортеги. Они бы не стали тут же убивать ее, а схватили бы, чтобы выпытать имена остальных. Здесь что-то другое. И как-то связано с тем выстрелом в нас.
Брови Ким озабоченно сдвинулись, она нетерпеливо отбросила со лба волосы.
— Может, и нет. Если бы кто-нибудь действительно хотел убить тебя, легко сделал бы это в доме Розы.
— А может, он просто не хотел обнаруживать себя, ожидая удобного случая. И сама Роза для него ничего не значила, она была лишь девушкой, с которой я провел какое-то время.
— Но кто? — настаивала Ким.
— Кто-то не спускает с меня глаз. У меня такое чувство, и мне кажется, что так и есть.
— Ты думаешь, они могут знать, зачем мы здесь?
Я помолчал минуту.
— Нет, это никак не связано. По крайней мере, я надеюсь. Если Роза успела связаться с Артом Кифером до того, как ее убили, мы можем продолжать нашу игру. Она была единственной связующей ниточкой с материком, которая у меня оставалась. Если это простое убийство, у Сабина нет оснований переворачивать вверх дном ее жилище, и он не обнаружит радиопередатчик. Если же здесь замешана политика, мы в затруднительном положении.
— Я могу выйти на связь.
— Ты, наверное, хочешь, чтобы нас обоих убили. Если помнишь, я должен был взять на себя и наше проникновение сюда, и обратный путь. Все, что нам нужно, — дать понять Советам, что здесь мы ведем себя как нельзя более законно; а это позволит им тоже вступить в игру. Тогда, после красной Кубы, эта страна станет их вторым плацдармом для наступления.
— И все же нам лучше действовать побыстрее.
— Я так и собираюсь сделать, — сказал я. — Где твой паспорт?
Она непонимающе посмотрела на меня, потом открыла сумочку и протянула его мне. Имя и фотографию необходимо сменить, а внушительную печать легко подделать. Я прошел в угол комнаты, приподнял ковер
— Припрячь их, — распорядился я.
Ким внимательно следила за мной, пытаясь понять, что я задумал. Когда я натянул пиджак, она спросила:
— Ну и куда сейчас?
— Должен оказать услугу другу. Помочь Лизе Гордо покинуть это место.
Ее глаза метнули в меня молнию, а тело напряглось от гнева.
— Если ты считаешь...
— Успокойся, дорогая. Мне нужно вывести из себя Руссо Сабина. Чем больше у них будет неприятностей, тем быстрее они сдадутся.
Только дисциплина, к которой ее приучили в академии, помешала Ким швырнуть в меня что-нибудь увесистое. Я подарил ей любезную улыбку, воздушный поцелуй и был таков.
Анджело был рад услужить мне. Он сфотографировал Лизу камерой «Минокс» прямо в ее номере и пообещал изготовить вполне сносный паспорт через несколько часов, после чего удалился, предупредив, что сеньор Сабин распорядился установить охрану вокруг всего отеля, отдав приказ задержать меня, Ким или Лизу, если мы попытаемся ускользнуть.
Лиза сидела напротив меня в большом кресле. Она переоделась в платье из какой-то блестящей серебристой материи, оно облегало ее фигуру словно вторая кожа, но под ним, казалось, была не трепещущая женщина, а безжизненный манекен. Надежда медленно покидала Лизу. Ее глаза, теперь сухие, были тусклыми.
— Теперь нет никакого смысла даже пытаться, не правда ли?
Я вытащил из кармана пачку денег и вручил ей.
— Не надо так легко сдаваться. Вырваться из этого места не так уж трудно, и мы хорошенько потрясем команду Сабина. Ты улетишь отсюда, если будешь не бояться, а делать то, что я скажу. Черт побери, ведь ты еще жива.
Она едва заметно улыбнулась:
— Да... это правда.
— И ведь это не первая переделка, в которую ты попала.
На этот раз Лиза рассмеялась по-настоящему:
— О, больше чем правда. Я бы хотела узнать, зачем тебе все это.
— Это отвлекающий маневр, Лиза. Ты поможешь мне расколоть силы врага. В истории есть немало примеров тому, как из-за женщины падали правительства.
— А что ты получишь от этого, Морган?
— Если тебе на самом деле интересно, просмотри, когда у тебя появится время, какие-нибудь старые газеты. Будет интересно. Я в своем роде уникальный тип. Возможно, единственный, кому под силу подобные проекты.
— Морган... — Лиза встала из кресла, мягко шурша платьем. — Какой бы ты ни был на самом деле, я по-прежнему у тебя в долгу.
Ее руки скользнули вокруг моей шеи, она призывно провела языком по своим губам и поцеловала меня. В ней уже не оставалось ничего от статичности манекена. Она дрожала в моих объятиях, а когда я впился пальцами в гладкую кожу ее плеч, застонала, не прерывая поцелуя, и, нащупав мою руку, прижала к напрягшимся грудям — ее тело гибко изогнулось, чтобы слиться с моим.