Дело
Шрифт:
– Конечно, – она широко и наигранно улыбнулась. – Главное, что нам было весело.
– Я правда видел кого-то, – ещё шаг.
Тамара вскинулась, глядя на друга снизу вверх. Жёлтые крапинки сильно выделялись на фоне болотного цвета, отчего казалось, что глаза светятся.
– Так, шпала, – начала Тамара, – будь любезен, отодвинься. Знаешь, я не такая. Сначала конфетно-букетный, потом всё остальное.
Иван
– Я могу считать это подкатом? – с нервозностью в голосе, уточнил он.
– А я могу считать домогательством то, что сейчас было? – изогнула Тамара бровь.
Она развернулась спиной к другу и втолкнула ключ в замок, привычная вибрация от щелчка прошлась по ладони, и она открыла дверь.
– Почему вы поругались? – остановил её голос.
– Прошла любовь, завяли помидоры, сандали жмут, и нам не по пути, – отшутилась Тамара, садясь на водительское место. – Ты же всё прекрасно знаешь. Зачем этот фарс?
– И всё же? – не унимался парень.
– Потому что я последняя мразь, – Тамара облизнула пересохшие губы. – Это не сарказм. Я во всём виновата.
Тамара хлопнула дверью и завела мотор, не собираясь большее обсуждать дела минувших дней.
Глава 3 Второй кошмар
Я зову тебя гулять. Просто встретится с тобой! Весело провести время! Но вижу раздражённую и нервную тебя, абсолютно не заинтересованную в прогулке. В итоге настроение падает ниже некуда.
Ко мне пришло осознание, что я не хочу терпеть твои постоянные срывы и насмешки, подколы… Я устала.
Автомобиль впереди притормозил на светофоре. «Самурай» Ивана мигнул задними «стопаками» и рванул с места. Девушка дёрнула уголком губы и упёрлась локтем в дверную панель, подперев голову и погрузившись в воспоминания.
В те воспоминания, что заставляли кошек царапать душу в клочья, а волков жалостливо скулить, вместо воя, что уж говорить о давно сдохших в мучениях бабочках.
Тамара чувствовала себя последний мразью, думая о своём поведении в прошлом. Друзьям просто надоело терпеть её выходки, вот и всё. Просто и банально…
Этого и следовала ожидать на признание Мары в том, что друзья раздражают её, с последующими извинениями в пустоту. Потому что извиняться уже было не перед кем.
Тамара
– Как всё прошло? – поинтересовался Артём, хозяйничающий на кухне в милом розовом фартуке с мордочкой и лапками свиньи, подаренным кем-то из друзей Ивана на двадцать третье февраля. Сам парень сидел за столом и тарабанил обратной стороной ручки по чистому листу.
– Соне приснился кошмар, но ты и сам об этом знаешь, потом мы поговорили с Марой… – Иван почесал затылок и воззрился на друга. – Что ты помнишь о том деле?
– Тебе Мара рассказала о том, что они с Соней видели что-то в лесу, – Артём сверился с рецептом и как бешеный начал размешивать тесто венчиком, разбрызгивая на столешницу густые капли. – После мы вчетвером пошли смотреть, что там такое. Нам стало плохо, и мы убежали. Может быть, просто придуривались, а может влияние истории, но я отчётливо помню, как сильно у меня заболели ноги и кололо руку. А ещё мы видели машину, которая буквально улетела с обрыва. Точнее, мы видели только её следы.
– Да, у меня где-то осталось видео, – согласился Иван, старательно выводя в центре имена участников: Огарева Тамара, Анохина София, Саванов Иван, Касымов Артём, Шевченко Виталий. – Ты не помнишь, кто первее узнал – Лиза или Костян?
Артём налил масло в сковородку и зажёг огонь.
– Я не помню. – Парень направился к Ивану и заглянул в листок: – Что ты делаешь?
– Восстанавливаю ход событий, – дописал парень.
– Если хочешь вспомнить всё, – Артём вернулся к плите и виртуозно перевернул блин, – то тебе надо обратиться к Маре. Она вела тетрадь вроде. И она единственная, которая знает абсолютно всё.
– Мара меня пошлёт, если ещё раз к ней сунусь, – вздохнул Иван, рисуя стрелочки от человека к событию. – А как у нас возникло кольцо?
– Вот этого я не знаю, – готовый блин полетел на тарелку, выскользнул через край и плюхнулся на столешницу, испачканную в муке. – Если бы Мара действительно хотела тебя послать, то сделала это в самый первый раз. Что между вами вообще происходит?
Артём покосился на задумчивого друга, быстренько возвращая блинчик на место, тут же облизывая оббожённые пальчики.
Конец ознакомительного фрагмента.