Дело Зорге
Шрифт:
— Мистер Блэнд, вы не раз совершали одну и ту же ошибку. Знаете какую? Недооцениваете людей, — упрямо продолжил Зорге по-немецки. — Так, например, когда вы на прошлой неделе вручили вашему агенту Шигахаме пять тысяч долларов. Вы хотели вознаградить его за переданные вам данные о новом японском авианосце «Изе-Мару»? А на самом деле вы пополнили кассу полковника Одзаки, ибо Шигахама — офицер японской контрразведки и передал вам на сто процентов ложную информацию.
Блэнд выдвинул вперед подбородок и ничего не ответил.
— В действительности авианосец имеет водоизмещение двадцать две тысячи тонн и осадку семь метров. Я охотно готов сообщить
— What do you mean, Doctor… You talk in riddles [11] .
— На нас смотрят, мистер Блэнд, — предупредил Зорге, — давайте проплывем немного дальше. И не делайте, пожалуйста, такое серьезное лицо.
Американец внял предупреждению. Они проплыли несколько метров, радостно улыбаясь друг другу.
— Никогда нельзя соблюсти полную осторожность, Блэнд, — заметил Зорге, ныряя. А вынырнув, отфыркиваясь продолжил: Япония готовится захватить новые территории в бассейне Тихого океана. А поскольку Соединенные Штаты твердо решили воспрепятствовать дальнейшим разбойным военным походам японцев в этом районе, нужно считаться с возникновением вооруженного конфликта между этими государствами.
11
Я не понимаю, что вы хотите сказать, доктор, вы говорите загадками (англ.). (Прим. перев.)
Я знаю, что это для вас не ново, но, может быть, вы сочтете новостью то, что я сейчас скажу: война между Японией и США придвинулась вплотную, и Страна восходящего солнца собирается напасть на вас внезапно. Я прекрасно знаю, Блэнд, что все секретные и не очень секретные американские службы в этой стране имеют задание узнать, куда Япония направит свой первый удар. А он может стать решающим! Насколько я осведомлен, большая часть ваших руководителей считает, что удар этот будет против Сингапура, Голландской Индии или Австралии. Тот, кто так полагает, не имеет ни малейшего понятия о японском образе мышления. Если японец нападает на кого-нибудь первым, то сначала на самого сильного противника. Почему? Да потому, что если тот будет повергнут, то остальные сами разбегутся от страха. Вы можете верить мне, Блэнд. Первый удар будет обращен против самой Америки. Поэтому я исхожу из того, что вам, конечно, очень интересно было бы узнать, когда и где японцы нападут на вашу страну.
Американец уставился на Зорге, как на привидение. От удивления он не мог вымолвить ни слова.
— Знаю, милейший господин Блэнд, что вы усомнились, в своем ли я уме, — сухо рассмеялся Зорге. — Но вряд ли станете сомневаться в качестве моей информации, если я вам сейчас скажу, что вы в пятницу радировали в Вашингтон. Вы попросили подкрепления для вашей резидентуры, а для себя — больших полномочий в расходовании денежных средств. Видите, я знаю даже ваш секретный шифр, а вы убеждены, что он не поддается расшифровке.
Это была чистая ложь. Зорге, конечно, не знал ключа к шифру. Но его снова выручила редчайшая способность понимать то, что было написано на обрывках зашифрованных телеграмм. Он блефовал с американцем, зная лишь немногие факты. Но он сумел так их связать между собой, что получалось: ему, Зорге, известны все тайны, и от него вообще ничего не скроешь.
Блэнд был убежден: Зорге знает все о его деятельности и поэтому может в любой момент выдать и его самого, и всех его сотрудников.
— Прошу вас, коллега, не показывайте своего волнения. Те, кто за нами сейчас наблюдает,
— Вы правы, доктор. Но то, что вы сказали, действительно ошеломило меня. Конечно, сотрудничество с вами важно для меня, более того — чрезвычайно важно! Говорю вам откровенно. На какой основе мы смогли бы работать?
Зорге прервал с веселой улыбкой:
— Миллион долларов чистоганом я посчитал бы очень скромной ценой. Правда, согласен на то, что деньги будут выплачены только тогда, когда вы убедитесь: моя информация верна.
Зорге кивнул Биргит, которая как раз оглянулась на него. Она показывала своим поклонникам, как долго может находиться под водой. Мокрые волосы облепили ее голову, сделав лицо уже и моложе. По тому, как вели себя аргентинцы, можно было легко понять, что между ними уже вспыхнула конкурентная борьба за благосклонность красавицы шведки.
— Уверен, господин Зорге, — ответил Блэнд, — ваше предложение будет принято. Более того, абсолютно уверен! Оно выгодно, корректность его не вызывает сомнений. Вашингтон, несомненно, согласится. Тем более там всегда охотно принимают предложения, которые оплачиваются лишь после успешного завершения дела. И напротив, ведут себя очень сдержанно, если надо платить вперед, хотя в вашем случае…
— Впрочем, я не против задатка и в качестве такового рассчитываю получить два паспорта, — продолжил Зорге, — которые дадут право моей сотруднице и мне жить в Америке после выполненной работы. И безусловно, нам должно быть гарантировано покровительство вашего правительства, в том числе и защита от длинных рук Советов.
Блэнд, не колеблясь, согласно кивнул.
— Это само собой разумеется, доктор. Тому, кто сослужит нашей стране важную службу, нечего бояться. Вы и ваша прекрасная дама будете, безусловно, приняты в Америке самым лучшим образом и получите право на защиту от кого бы то ни было. Вам достаточно моего слова или…
— Достаточно, мистер Блэнд! Мы полностью поняли друг друга.
Американец возбужденно дышал. То, что ему сейчас удалось сделать, было просто колоссально. Уже один факт, что он завербовал шефа германского информационного бюро, был успехом, который высоко поднимет его акции в глазах начальства.
— Вы знаете Appartementhaus [12] на улице Такасаки, доктор?
Зорге кивнул.
— Конечно. У него чертовски паршивая репутация. Несколько жирных котов держат там своих девочек. Вы тоже, Блэнд?
— Вот именно, — признался американец, — но только в целях маскировки. Квартира моей девушки используется как почтовый ящик. Любое сообщение, которое вы опустите в прорезь двери одиннадцатой квартиры на пятом этаже, дойдет до меня самым быстрым и надежным путем.
12
Дом с небольшими благоустроенными квартирами и полным обслуживанием (нем.). (Прим. перев.)
— Хорошо придумано, — понимающе улыбнулся Зорге, — я бы лучше не сообразил.
— Ключ от подъезда, — продолжил Блэнд, — я положу в карман левой дверцы вашего автомобиля, доктор, и прошу вас как можно скорее пустить его в дело. Вы, конечно, запомнили: пятый этаж, квартира одиннадцать!
— Начиная с послезавтрашнего дня, Блэнд, вы можете ожидать от меня сообщения.
Американец казался чрезвычайно довольным.
— Если сумеете так быстро получить что-либо полезное, доктор, вы удивите меня несказанно.