Дело Зорге

Майснер Ханс-Отто

Они остановились перед ярко освещенным подъездом театра. Биргит увидела, что в нем шла не оперетта, а ревю под названием «Наш немецкий друг».

— О чем это? — невольно спросила Биргит. Зорге засмеялся.

— Здесь дают своего рода урок истории, если можно так выразиться. В двенадцати захватывающих сценах пораженному японскому народу наглядно преподносят, как немцы из орды диких германцев превратились в верных партайгеноссе. В японской постановке это получается чрезвычайно комично. Непроизвольная комедия — самое занимательное зрелище в

мире!

Раздвигая толпу широкими плечами, Зорге пробрался к входу. Биргит послушно следовала за ним. Билетерша в нарядной униформе взяла у них билеты и провела в ложу, расположенную в среднем ярусе. Зорге вытащил из кармана брюк театральный бинокль и подал его Биргит.

— Хорошенько рассмотри все, Биргит. Такого ты наверняка больше не увидишь в своей жизни!

Он стал перелистывать программу. А девушка осмотрелась вокруг и вдруг вздрогнула.

— Рихард, один из этих типов сидит прямо сзади нас.

Зорге обернулся и насмешливо кивнул очкастому японцу.

— Ты права, девочка. Это один из сотрудников Одзаки. Вчера всю ночь простоял перед моим домом.

Она втиснула свою маленькую руку в сжатую ладонь Зорге. Он почувствовал, как дрожат ее пальцы.

— Ты нервничаешь, дорогая? Почему? Мы ведь уже давно приняли решение. Забудь об этих шпиках, и пусть они не отравляют нам этот милый вечер.

Она попыталась улыбнуться.

— Думаю, у нас будет не так уж много прекрасных вечеров, — сказал он. — Нужно как следует наслаждаться каждым вечером, который нам подарит судьба.

Оркестранты заняли свои места. Зал был набит до отказа. Зрители стояли даже в проходах. В Токио не было более популярного театра, чем Такарадзука.

Людей привлекала необычная труппа театра, а не то, что в нем ставили. В этой труппе не было ни одного актера, она состояла исключительно из актрис. И каких! В труппу принимались женщины не старше двадцати пяти лет и только незамужние. И вот эти девушки играли любые роли. Не только матерей и бабушек, но и почтенных отцов семейства, и бородатых воинов.

В старину было наоборот: в театре выступали только мужчины, игравшие и женские роли. В начале нынешнего столетия открыли доступ в театр и девушкам, но при одном условии: в труппе не должны участвовать мужчины. Совместное выступление на сцене женщин и мужчин долгое время считалось аморальным и было запрещено. И только перед войной полицейские власти разрешили наконец, чтобы в театре женские роли играли женщины, а мужские — мужчины. Но зрители привыкли к театрам, в которых играли одни женщины, и охотно посещали их несмотря на нововведение. Поэтому Такарадзука по-прежнему оставался крупнейшим театром в Японии, привлекавшим самое большое число посетителей.

В труппу принимались только добропорядочные девушки. Они все вместе жили в общежитии, их привозили в театр в специальных автобусах и отвозили обратно после спектакля. Девушки, которым исполнялось двадцать пять лет, а также те, кому посчастливилось выйти замуж, покидали театр.

Дирижер поднял

палочку, и оркестр заиграл увертюру из вагнеровской «Валькирии». Занавес поднялся, и по рядам пронесся шепот удивления. Это можно было понять: перед публикой предстали фигуры, которых никогда не встретишь в Японии. Их лица были обрамлены белокурыми и рыжими бородами, туловища закутаны в звериные шкуры, а на головах ярко горели блестящие, непомерно большие жестяные шлемы. Над косо расставленными глазами нависали кустистые брови.

Воинственные германцы, пританцовывая, двинулись к краю сцены и остановились, угрожающе потрясая мечами и копьями. Резко контрастируя с этой картиной, звонкие девичьи голоса выводили на японский манер песню, в которой говорилось, что они готовы к битве с римским полководцем Варом, пришедшим поработить германцев.

Затем появился облаченный в доспехи Арминий-германец, вождь херусков. Он трогательно попрощался со своей женой Туснельдой и, подняв меч, повел на битву приплясывающее войско.

Туснельда осталась одна. И хотя она пела, что печаль терзает ее, весь ее вид говорил о великой гордости за своего супруга, который решил спасти родину. В это время трубные звуки рогов и звон мечей возвестили, что где-то рядом разразилась битва.

Тотальная битва быстро закончилась тотальной победой. Арминий возвратился со своим бородатым воинством. Вождь херусков склонился перед верной Туснельдой, и она возложила на рога его шлема лавровый венок. В этот момент на сцене, хромая и пошатываясь, появился незадачливый римский полководец Вар. Он поставил свой меч рукояткой на пол и, всхлипывая, бросился на него грудью.

— Надеюсь, она не повредила грудь, — обратился Зорге к своей спутнице. Увлеченная игрой, она забыла, что мужественного Вара играла молоденькая девушка.

Между тем рать германцев расположилась на медвежьих шкурах и пила из огромных рогов, которые пленные римляне вновь и вновь наполняли вкусным медом. Нежные девушки в мохнатых шкурах услаждали слух воинов песнями, восхвалявшими героические дела германцев.

Публика была настолько увлечена, что когда опустился занавес, несколько секунд царила тишина, затем раздались оглушительные аплодисменты. И только Зорге смеялся так громко, что Биргит самым серьезным образом попросила его уняться: окружающие могли принять его за противника германо-японской дружбы и позвать полицию.

— Не бойся, моя маленькая, — успокоил он. — Полиция сидит уже сзади меня. С нами ничего не случится.

В следующей сцене изображалось, как свирепый Хаген убивает белокурого Зигфрида. Затем следовал Карл Великий, ему вручалась корона Священной Римской империи. За ним Карл V. Потом великий курфюрст побеждал в битве при Фербеллине, Фридрих Великий — Яри Лейтене и Блюхер — при Ватерлоо. Когда британский фельдмаршал Веллингтон заявил: пусть быстрее наступит ночь и укроет его войска, — публика приняла это за обычную английскую инертность и громко высмеяла полководца.