Дело табак
Шрифт:
Направляясь на Холм Висельника, чтобы посмотреть на новую клик-башню, Ваймс внушал себе, что Стратфорт не станет пользоваться луком. Арбалет – удобная штука, но… теперь убийца захочет подойти поближе, чтобы было лучше видно. Стратфорт убил гоблинку – не остановился, даже когда она была уже давно мертва. Этот парень хотел развлечений по полной программе. Он предпочел бы, чтобы Ваймс понял, откуда пришла смерть. А Ваймс слишком хорошо знал повадки убийц, чтобы сохранять спокойствие.
Поднявшись на холм, они увидели ухмыляющегося Шнобби, который отдал честь с некоторой претензией на щеголеватость, но в то же время и смущенно, потому
Ваймс, вопреки всему, подавил улыбку и кое-как придал себе невозмутимый вид.
– Братаешься с местными, а, Шнобби?
Юный Сэм подошел к гоблинке и взял ее за руку. Он проделывал это с любым существом женского пола, которое встречал впервые, и, с точки зрения Ваймса, эта привычка вполне могла принести мальчику изрядную пользу в будущем. Гоблинка пыталась осторожно высвободиться, но отделаться от Юного Сэма было непросто.
Вид у Шнобби был смущенный.
– Вовсе я с ней не братаюсь, мистер Ваймс, она сама лезет! Она пришла с корзинкой каких-то грибочков и стала совать их мне, чесслово!
– Ты уверен, что они не ядовитые?
Шнобби непонимающе взглянул на него.
– Не знаю, мистер Ваймс, я их по-любому уже съел, очень вкусные, хрустящие, остренькие такие. И Фред тоже здесь, сэр. Эта юная леди… – к удивлению и одобрению Ваймса, Шнобби обошелся без кавычек вокруг слова «леди», – подошла прямо к нему и забрала тот странный светящийся горшочек – просто чудо, ведь никто другой этого сделать не мог. И всё! Фред пришел в себя. Хотя, наверное, придется некоторое время напоминать ему, что надо мыться, справлять нужду только в сортире и так далее.
Ваймс сдался. Каждая система – это живой организм, а потому логично, что должны быть и люди, которые играют роль отходов. Но Шнобби был преданным и везучим. Если что и нужно стражнику в первую очередь, так это везение. Возможно, Шнобби повезло и тут.
– Что ты тут делаешь, Шнобби? – спросил он. Капрал взглянул на него как на психа и указал на шаткую временную клик-башню.
– Проверяю сообщения, мистер Ваймс. На самом деле юный Тони, который сидит там наверху, их печатает, потом оборачивает вокруг камушка и бросает вниз… – в шлем Шнобби что-то стукнуло, и он ловко поймал на лету камушек, завернутый в полоску бумаги. – Поэтому я тут и стою, мистер Ваймс.
Шнобби развернул листок и объявил:
– Одна двухместная каюта и одна одноместная на «Роберте Бисквит», отправление завтра в девять утра. Повезло вам, мистер Ваймс. Клик-башни! Что бы мы без них делали?
Сверху раздался крик:
– Отойдите, я спускаюсь!
Вся конструкция затряслась, когда молодой человек осторожно полез вниз по брусьям, проверяя каждый на прочность, прежде чем наступить. Преодолев последние несколько футов, он протянул Ваймсу руку.
– Рад познакомиться, сэр Сэмюэль. Извините, что башня хлипкая, но ночью мы еще ее строили. Вот это была спешка! Чего не сделаешь, если патриций Ветинари подгоняет. Потом наладим, как положено, если вы не против. Я держу связь с одной из башен «Великого пути», они передадут ваше сообщение куда угодно, да еще пошлют отчет вам домой. Разумеется, кому-то нужно постоянно сидеть здесь, чтобы башня работала, но, насколько я понимаю, с этим проблем не будет.
Молодой человек
– Желаю удачи, а я пойду перекусить и помыться.
От шлема Шнобби Шноббса вновь что-то отскочило, и к его ногам упал камушек, обернутый в бумажку.
Тони немедленно подхватил его и прочел сообщение.
– А, это просто извещение о перерыве, подтверждающее, что я отправился вниз отдохнуть. Там, наверху, остался мой помощник. На самом деле необязательно было это печатать, но он очень сознательный парнишка. И надежный. Я никогда еще не видел, чтоб кто-то так быстро учился. Достаточно один раз показать. И у него такие большие руки, что хватает на всю клавиатуру.
Юноша, насвистывая, зашагал вниз по склону, а до Ваймса вдруг дошло.
– Вонючка! А ну спускайся, постреленок! – крикнул он.
– Я здесь, командор! – хоп, и маленький гоблин уже стоял у него под ногами.
– Ты? Ты?! Ты работаешь на клик-башне? Разве ты умеешь читать?
Вонючка растопырил длиннющие пальцы.
– Нет, но я смотрю и запоминаю. Зеленый парень сказал: «Вонючка, эта остроконечная штучка называется А», и Вонючка сразу запомнил, потом он сказал: «А эта штучка с животом называется Б». Вот забавно, – хриплый голосок звучал льстиво, но Ваймсу почему-то показалось, что он полон циничной многозначительности. – Гоблин полезен, гоблин надежен, гоблин помогает… гоблин жив!
Ваймс подумал, что он, кажется, единственный, кто услышал эти слова. Юный Сэм подошел, чтобы пожать Вонючке руку, но передумал. Сэм Ваймс негромко спросил:
– Вонючка, кто ты такой?
– А ты кто такой? – Гоблин ухмыльнулся. – Держись, Сэм Ваймс. Держись сообща или поодиночке. Но главное, держись. Держись, мистер Ваймс.
Ваймс вздохнул.
– Похоже, ничего другого мне не остается, – мрачно ответил он, огляделся, и его буквально пригвозили к месту взгляды Юного Сэма, Шнобби Шноббса и гоблинки, которая смотрела на маленького капрала как на Адониса. Смутившись, Ваймс пожал плечами.
– Так, просто в голову пришло, – сказал он.
Как ни крути, Фред Колон был одним из старейших друзей Ваймса – и мысль о том, что Шнобби Шноббс тоже из их числа, действовала отрезвляюще. Ваймс обнаружил сержанта в гоблинской пещере. Колон был ошеломлен, он подозрительно раскраснелся, но, тем не менее, выглядел вполне бодро, возможно, потому, что уписывал жареного кролика с таким энтузиазмом, словно назавтра предстоял конец света (для кролика, во всяком случае, он уже наступил). Шелли с некоторым опасением наблюдала за Фредом издалека; увидев Ваймса, она улыбнулась и показала оттопыренный палец, что было хорошим признаком.
Фред Колон отдал честь, хоть и с некоторым запозданием.
– Извините, мистер Ваймс, со мной неладно было. Все как в тумане, а потом я вдруг оказался тут среди этих ребят.
Ваймс затаил дыхание, и Колон продолжал:
– Очень приятные, услужливые, да еще и щедрые. Они мне столько грибов натаскали, невероятно вкусных. Конечно, по части штанов у них некоторые затруднения, извините за прямоту. Сидя тут, задумаешься… сам не знаю толком о чем, но точно задумаешься. – Он огляделся со странным блеском в глазах. – Неплохо, да? Приятно, тихо, вдали от безумной толпы. Я бы не прочь тут погостить…