Дело о стопроцентном алиби

Силенгинский Андрей

– Глаза мне завязывать будут? – поинтересовался я.

– Отличная мысль, – поддержал Дюбуа. – Я посоветую ей воспользоваться.

Указательным пальцем правой руки он небрежно ткнул куда-то в воздух и буркнул одно слово:

– Пригласите.

Дверь открылась буквально через секунду, будто посетитель не отходил от нее ни на шаг. Одет он был вовсе не в военную форму, а в строгий, элегантный, но абсолютно гражданский костюм. Лет сорока, среднего роста, худощавый, черные с проседью волосы гладко зализаны назад. Глаза словно выглядывали

из амбразуры, настолько глубоко были посажены.

– Знакомьтесь, – предложил Дюбуа.

– Лейтенант Руслан Лозовский, – я протянул руку.

– Самуил Вайнштейн, – военный полицай энергично мою руку потряс.

– А… – я с некоторым удивлением перевел взгляд с Дюбуа на Вайнштейна.

Тот залихватски махнул рукой.

– Давайте по-простому, без званий, Руслан, а? Вы не против? – он продемонстрировал оскал белых, но мелких зубов.

Мне сильно захотелось быть против просто из духа противоречия. Но я выдавил из себя ответную улыбку.

– Хорошо, Самуил.

– Давайте расставим точки над i, чтобы потом не возникало никаких недоразумений. Я с самого начала был против привлечения Интерпола к этому расследованию. Но решение приняли вышестоящие, – он задрал голову к потолку. – Я остаюсь при своем мнении, тем не менее прошу учесть, что в нем нет ничего личного. Мое уважение к вашей организации неподдельно, не сомневаюсь я также в вашей, Руслан, высокой квалификации.

Со всей возможной трогательностью я прижал руку к груди.

– Спасибо, Самуил! Раз уж меня вам навязали, вы, вероятно, попросите, чтобы я не путался у вас под ногами и не мешал самому раскрыть дело?

Вайнштейн энергично замотал головой.

– Ни в коем случае! Вы сделали из моих слов в корне неверные выводы! Мне не нравится, что Интерпол вмешали в наши дела, я не собираюсь это скрывать. Но раз уж все равно вмешали… Я признаю, что вы, Руслан, являетесь более подкованным в расследовании убийств, чем любой из сотрудников военной полиции, включая мою скромную персону. Вам и карты в руки, а я буду по мере сил помогать.

Я потер переносицу.

– Учитывая, что вы делаете секрет даже из месторасположения базы… Сильно подозреваю, что именно там, где ваша помощь могла бы мне действительно понадобиться, вы станете играть в шпионские страсти. Так, Самуил?

Вайештейн глубоко вздохнул.

– Что я могу ответить, Руслан? И вам, и вашему уважаемому начальнику, – вежливый кивок в сторону Дюбуа, – не положено знать не только координаты Базы навигационного подавления номер восемнадцать, но и сам факт существования подобных баз. Может, теперь вы чуть лучше меня поймете?

Глава 3

А не податься ли мне в военную полицию? Я всегда считал Интерпол высшей кастой полицейской братии, но сейчас начал сомневаться… К подобным мыслям меня подтолкнула машина господина Вайнштейна. Я сравнивал ее со своим служебным тарантасом и, черт возьми, просто стыдился этого сравнения.

В моей машине все было предельно функционально.

Этим замечательным словом маскировалось простое понятие «необходимый минимум». На ней можно было перемещаться как по галактике, так и по планете, на ней можно было спать и не умереть с голода в течении нескольких дней, на ней имелся пульт гиперсвязи и комната для задержанного. Вот и все, а чего вы еще хотели, лейтенант Лозовский?

Теперь я смог бы ответить на этот вопрос. Служебный транспорт Самуила больше напоминал прогулочную яхту. Ну, может, теннисного корта и бассейна не доставало. Зато были две просторные комнаты, обставленные вполне достойной мебелью, был приличный бар в одной из них, полноценный камбуз, а не встроенный в стену кастрированный вариант автоповара, раздельный (раздельный!) санузел, причем, когда я увидел ванну, я решил снять свои претензии по отсутствию бассейна…

Да дело не только в размерах, известно ведь, что дьявол прячется в деталях, и уже через пять минут нахождения на борту я просто устал от дьявольских усмешек. Ковры на полу. Люстры вместо стандартных светильников. Фарфор, хрусталь и столовое серебро… У меня закралось подозрение, что эту машину конфисковали у какого-нибудь генерала, занимавшегося нелегальной торговлей своими солдатами. И офицерами, мрачно дополнил я, обратив внимание на выдержку коньяка, бутылку с которым вертел в руке.

– Угощайтесь, Руслан, – хозяин появился в дверях. К путешествию он отнесся серьезно и переоделся, пусть не в халат и тапочки, но в легкие брюки и свободного покроя рубашку. – И мне плесните, если вас не затруднит.

Меня не затруднило.

– За содружество родов войск, – с улыбкой предложил я тост.

Самуил чуть приподнял одну бровь, но тост молчаливо принял. Мы слегка соприкоснулись краями пузатых бокалов и выпили. Неплохо, очень неплохо. Когда у меня будет такая машина, обязательно оснащу ее бар таким коньяком.

Поставив бокал на стол, хозяин повернулся к холодильнику и принялся там деловито копошиться.

– Вас напрягает окружающая обстановка, Руслан? – спросил он, глянув через плечо.

– Вы наблюдательны, Самуил, – я тоже поставил бокал. – Но «напрягает» все же не совсем точное слово.

Самуил рассмеялся.

– Ладно, не подбирайте точное, боюсь, оно может мне не понравится. И все же я попытаюсь оправдаться за всю эту роскошь.

– Разве я требую оправданий? – усмехнулся я.

– А я перед самим собой. Большую часть всего этого, – Самуил обвел глазами вокруг, – я приобрел на собственные средства. Постепенно. Понимаете, Руслан, я провожу в этой машине много времени. Вам сложно будет представить, насколько много. По сути, это мой второй дом.

– У меня и первый-то… – начал было я, но одернул самого себя. Какого, собственно, черта – нам все-таки работать вместе, а зависть – не лучшая приправа к сотрудничеству. – Хорошо, Самуил, давайте будем считать, что вы оправдались, и поговорим уже о деле.