Дело о разбитом сердце
Шрифт:
Русые, чуть выгоревшие волосы средней длины небрежно уложены, серо-зеленые глаза обжигают ироничным взглядом. Скулы скульптурной лепки покрывает легкая, едва заметная на загорелой коже щетина.
Им хотелось любоваться, а нужно было допрашивать.
И с чего я, спрашивается, должна начать?
После работы я смотрю сериалы. И на выходных, и даже вместо отпуска иногда. Ездить особо никуда не получается, да и довольно часто меня вставят в график на те даты, когда остальным не надо. То есть, в совсем неотпускной сезон. Да, я не всегда умею
Но сейчас я не об этом. Среди телепроектов, которые я постоянно смотрю, немало детективных сериалов. И все мои представления о работе следователей я почерпнула именно с экрана своего “ящика”. А теперь пришло время куда-то эти знания излить.
Посмотрев на объект излияний, я задумалась. Предполагается, что я, то бишь, детектив Холмс, подозревает этого парня в убийстве. И сейчас у нас как раз появились недостающие факты, чтобы его прижать к ногтю.
Что я должна делать, ведь и понятия не имею, какие улики и данные имеются в моем распоряжении?
Блефовать, разумеется. Так в кино всегда поступают.
– Ну, что вы можете сказать в свою защиту? – спросила я с умным видом, представляя на своем месте мудрого и недоверчивого полицейского следователя. И для убедительности прищурилась.
–Защиту? Вас уже и судьей назначили?
Он прищурился в ответ и это было так волнующе! Какой привлекательный парень достался мне, точнее, Бренде, в подозреваемые! Я себя окончательно почувствовала в полицейском детективном сериале. Правда, двухголовая псина не очень в него вписывалась, зато убийца как хорош!
Так, стоп. Он убийца! Мы ведь такое преступление тут расследуем? Галя, не теряй бдиьтельности. Раньше я на своей однообразной работе боялась сбрендить. Особенно когда покупателей долго не было, 1 января с утра, допустим. А теперь БРЕНДить мне наоборот необходимо. Чтоб дело не провалить.
Да, я могу конечно сказать, что это не я и меня тут раньше не стояло. Но совсем не хочется коротать время в психушке магического мира. Она тут должна же быть?
– Эти долгие паузы, которыми вы славитесь, мисс Холмс, меня не пугают, – подал голос подозреваемый. Приятный голос, мужественный и мелодичный.
– У меня есть всё необходимое, чтобы припереть вас к стенке, Матиас Колер! – сказала я, понизив градус тона до минус десяти. – Все улики против вас.
– И какие же это улики? – ощетинился Колер. Кажется, наконец-то заволновался.
– Вы думаете, я сейчас вывалю их на вас списком? – я фыркнула, стараясь быть Брендой Холмс. – Чтобы вы потом притворялись, будто узнали всю информацию от меня? Давайте, исключим возможность блефа. Я сейчас вызову помощника с материалами дела. И вы увидите, как много мы успели нарыть всякой жути!
– Не сомневаюсь, – сказал он с убийственной вежливостью, – вы очень похожи на могильщика.
–
– Точно – не на кладоискателя, – кивнул Матиас, – а кто у нас еще много роет? Да, есть кроты, кстати. Но нет. Тоже не то.
Этот негодяй издевается надо мной.
Я стукнула кулаком по тревожной кнопке, вызывая своего попугайчика.
Наверное, она поломалась, потому что ничего не диньдилинькнуло и даже не пикнуло и не мигнуло. Тогда я нажала ещё, посильнее. Потом ещё пару раз. Точно сломалась.
Дверь чуть не вынесло мощным ударом.
– Лежать!
– Руки за голову!
– Замрите!
Три мужских голоса противоречили друг другу. А всего к нам ворвалось человек пять с приспособлениями, отдаленно напоминавшими оружие. Скорее, какие-то лучевые пушки.
За спинами мощных полицейских мялся нерешительный Лафер.
– А зачем вас так много? – обалдело спросила я.
– От вас пришел не просто тревожный, а истошный сигнал! – сказал один из боевиков. Высокий, мощный, в каске, надвинутой на глаза.
– Вы вообще первый раз за все время этой кнопкой воспользовались, мы и напугались! – добавил второй, на пару размеров поменьше.
– Не, погодите! – вспомнил вдруг третий, такой пухленький, что портупея перетягивала его, делая похожим на вязанку докторской колбасы, – однажды эту кнопку умудрился нажать подозреваемый детектива Холмс. Но я его понимаю.
Тут парень сам себя одернул и замолчал.
– Я хотела напомнить вам, Лафер, – сказала я, стараясь придерживаться своего ледяного тона, – что вы мне не оставили материалов дела. А без них допрос вести не так весело.
При слове весело члены группы захвата содрогнулись.
– Значит, вас спасать на надо? – уточнил старший.
– Нет, – отчеканила я.
– А вас? – обратился он к Матиасу Колеру.
– Пока справляюсь, – пожал он плечами.
– Простите меня, Бренда! – то ли просвистел, то ли прошипел бедняжка Лафер. Его лицо позеленело костюмчику в тон. – Я недопустимо повел себя. В течение пяти минут буду здесь со всеми материалами.
– Три! – рявкнула я. – Три минуты!
Мне казалось, настоящая Бренда поставила бы именно такое условие.
Мальчики с несчастным и растерянным видом утянулись за дверь.
– Здорово вы их под каблуком держите, – уважительно, но по-прежнему с легкой усмешкой, сказал подозреваемый.
Лафер, запыхавшись, вернулся через три с половиной минуты.
– Вы опоздали! – вздернула я нос. Мне было понятно, что я должна изображать циничную стерву, нетерпимую к чужим недостаткам. Моя память искала вдохновения в образах из кинематографа. А точнее, телевизионных сериалов. И навскидку из подходящих сериалов мне пришел в голову лишь доктор Хаус. “Люди не меняются”, “Все врут” – очень подходящие фразы, которыми можно пересыпать речь для убедительности. Еще вспомнилось “У вас волчанка”, но это не к месту. Разве что мне в этом магическом мире еще и оборотень встретится.