Дело о бледном вампире
Шрифт:
— Как же мне знакомо это лицо! — Она осторожно сняла снимок со стены и пошла с ним к окну, чтобы получше его разглядеть. — А фамилия вашего мужа не Строев?
Серафима Ивановна удивленно взглянула на девушку.
— Строев. Николай Егорович.
— Николай. Коля. — Маринины глаза заблестели. — Значит, это он, я почти уверена. Знаете, мой дед часто рассказывал, как ему Коля Строев на фронте жизнь спас. И фотографии часто показывал. Они у меня остались. Там мой дедушка и ваш муж сидят на какой-то поляне.
— Деточка! —
— Владимир Гаврилович Васильев.
— Володя, значит. По-моему, Коля о нем писал. — Серафима Ивановна кинулась к маленькой тумбочке возле кровати, выдвинула ящик, достала несколько потрепанных, желтых от времени конвертов-треугольников. Такие письма Лешка видела только в кино. — Здесь все мое богатство. Три года я их ждала и изредка получала, а потом только ждала и ждала… А где же он сам-то, Володя? Жив?
— Дедушки давно нет.
Марина, погрустнев, задумалась. Старушка, сжав руки, молча ждала, что она ей скажет еще. И девушке пришла в голову новая мысль.
— Я знаю, кому можно позвонить. Другой дедушкин однополчанин, Федор Иванович, жив, и можно у него спросить, не известна ли ему судьба вашего мужа. А потом проследить путь их воинской части. Важно знать ее номер. Их, дедушка рассказывал, несколько раз расформировывали.
— Разве этим кто-нибудь будет заниматься? — с горечью сказала Серафима Ивановна. — Теперь новых проблем много. Кому я нужна, старая?
— Не говорите так, теперь о фронтовиках и их женах заботятся. Главное — знать, с чего начинать. Архивы-то целы.
— Ох, деточка, мне тебя сам Бог послал, — прошептала старушка, и в уголках ее ясных глаз выступили слезы.
Пока они разговаривали, Ромка даром время не терял. Он вышел в кухоньку и потихоньку открыл печную заслонку. Опасаясь сажи, с осторожностью сунул внутрь руку. Но заслонка оказалась чистой.
Вслед за ним вышел Виталий.
— Бывают же такие совпадения, — качая головой, сказал он. — Бедная старушка. Если бы Маринин дед при жизни знал ее адрес, то помог бы ей найти следы мужа. Скорее всего, он в плен попал, а оттуда мало кто возвращался.
В мгновение ока Ромка отскочил от печки.
— Совпадения и не такие еще бывают, — бросил он и отправился назад в комнату, чтобы прикинуть, где еще можно поискать клад. Но вся компания уже собралась уходить.
Подойдя к двери, Марина обернулась.
— Серафима Ивановна, сегодня вечером я занята. А завтра днем постараюсь к вам забежать с фотографиями.
— Спасибо тебе большое, — проникновенно произнесла старушка. — Приходи, когда сможешь, я всегда дома.
— До свидания! — хором воскликнули остальные.
Взглянув на часы, Марина с Виталием заторопились
Все вскочили в подошедший автобус, и тут только Марина вспомнила, что забыла зайти в аптеку.
— Зайдешь завтра, — сказал Виталий и взял ее за руку. — Ты действительно решила помочь старушке узнать, что сталось с ее мужем?
— Конечно.
— Я тебе помогу.
— Спасибо тебе. — Марина улыбнулась Виталию так же нежно, как Ромке, когда они говорили о Мандельштаме. Ромка с досадой отвернулся и, прижавшись носом к грязному автобусному окну, принялся разглядывать город.
До проспекта было ехать всего ничего, и вскоре друзья распрощались с актерами.
— Рома, а почему ты не разузнал у бабушки Симы о монетах? — глядя им вслед, шепотом спросила Лешка.
Ромка покрутил пальцем у виска и прошипел:
— Ты что, спятила? Там же столько народу было! Разве можно посвящать всех в эту историю? Я вообще не хотел, чтобы с нами туда посторонние люди шли. Кроме Марины, конечно. Но тут этот прицепился, откуда только взялся! Лучше я сам к бабульке потом схожу. Надо будет копию того письма с собой взять, чтобы ей обо всем напомнить.
— О чем вы все время шепчетесь? — заинтересовалась Катька.
— Да так, ни о чем, — отозвался Ромка.
— А в Дом актера вечером пойдете?
— Я пойду, — откликнулась Лешка.
А Ромка промолчал. Он представил себе держащуюся за руки парочку и не захотел никуда идти. Что ему там делать? И вообще, он сюда приехал не по концертам ходить, а делом заниматься. А стихов он сегодня и так наслушался вдоволь, хватит с него расстройств.
Глава VI САМОДЕЛЬНЫЙ ПРИБОР
Дома Ромка первым делом полез в свою сумку, достал из нее черную философию, открыл, но письма не обнаружил. Он перелистал книгу более внимательно, взяв пальцами за корешок, потряс ее над полом и покосился на сестру.
— Ты случайно не брала письмо?
Лешка покачала головой.
— Зачем оно мне? А что?
К ним подскочила Катька.
— Ромка, что случилось?
— Да бумажка одна пропал. Ты ее, случайно, не видела?
— Не видела. А что за бумажка?
— Да так. Одна. Беленькая такая.
— Ромка, — вмешалась Лешка, — уж Кате-то можно все рассказать. Не будем же мы с тобой все время шептаться. Какой в этом смысл?
Ромка оглядел Катьку с головы до ног. Что ж, она шустрая, сообразительная, может пригодиться.
— Ладно, пусть знает. Пропала копия одного письма, а в нем, в письме этом, о кладе говорится, который бабули в печке находится.
— А с чего ты взял, что он в печке? — удивилась Лешка.
— Где ж ему еще быть? В том письме как раз сказано, что ее муж перед уходом на войну печку переложил. Вот в ней, козе понятно, он и спрятал свой клад. Перепрятал то есть. Иначе зачем бы он стал ее перекладывать?