Дело Кольцова

Фрадкин Виктор Александрович

Вопрос: Назовите персонально испанцев, стоявших на позициях поражения своей страны в борьбе против агрессии и фашизма?

Ответ: ШТЕРН был тесно связан с ПРИЕТО, занимавшим пост военного министра, пораженчески настроенным, правым социалистом и со сторонниками ПРИЕТО в лице РОХО, являвшегося начальником генерального штаба, ВАЙО — генерального комиссара Республиканской армии и его заместителя — ПЕСТАНЬЯ.

Вопрос: А кто из советских работников вел пораженческую работу в Испании?

Ответ: Пораженческую работу в Испании вели:

ПАВЛОВ Дмитрий Григорьевич, руководивший танковыми частями, а затем сменивший его — ГРАЧЕВ и советники по военно-политическим делам ряда испанских фронтов. НЕСТЕРЕНКО, КАЧАЛИН, БУКСИН, партийный организатор советской колонии ФЕДЕР и я — Михаил КОЛЬЦОВ.

Вопрос: Известна ли вам их дальнейшая судьба?

Ответ: ФЕДЕР до дня моего ареста находилась в Испании, а все остальные, перечисленные мною лица выехали в СССР, но в Москве я с ними больше не встречался.

Вопрос: Какие основания есть у вас заявлять, что эти лица вели пораженческую работу в Испании?

Ответ: Со всеми названными выше лицами я лично был связан по предательской работе в Испании.

Все они, в частности, приняли участие в совещании, созванном ШТЕРНОМ со специальной целью — обсудить вопрос о дальнейших мероприятиях по срыву и прекращению гражданской войны в Испании. В этом совещании кроме меня, ШТЕРНА, ПАВЛОВА, НЕСТЕРЕНКО, БУКСИНА и ФЕДЕР приняли также участие представители испанской стороны, стоявшие на позициях поражения.

Вопрос: А именно?

Ответ: В совещании приняли участие ПРИЕТО, РОХО, ВАЙО и ПЕСТАНЬЯ.

Вопрос: Где и когда происходило это совещание?

Ответ: В июле 1937 года, в здании советского полпредства, в Валенсии.

Вопрос: Какое решение было вами принято?

Ответ: Все мы пришли к единому мнению о необходимости всячески срывать военные операции под разными предлогами добиваясь и осуществляя задержку военных частей в резерв и в тылу, якобы, для накопления сил, отдыха и обучения.

Вопрос: К чему практически это привело?

Ответ: В результате предательского руководства части, находившиеся на передовых позициях, выбивались из сил и теряли свою активность, либо отступали. Начальствующий и политический состав не выезжал на фронт, оставляя части без присмотра и оперативного руководства. Советники и лица командного состава своим недостойным поведением подрывали свой авторитет и внушали к себе недоверие, которое отражалось на настроении войск. Валенсийские работники занимались бесконечными склоками с мадридцами, а те и другие — с барселонцами.

В первый период войны в Испании работниками полпредства и советской колонии было взято за правило говорить лишь о благополучии на фронте и в тылу, отмечать все разговоры о неудачах и недостатках, замазывать все тревожные явления и, тем самым, устранять борьбу с ними. Таким образом, создавалась ложная видимость благополучия и какой-то деятельности, в темпах вовсе не соответствующих остроте момента.

Когда угроза реально возникла перед самой столицей, те же ШТЕРН, НЕСТЕРЕНКО, КАЧАЛИН, БУКСИН и ФЕДЕР, наоборот, создали версию и настроения полной безнадежности,

катастрофы, бесцельности дальнейшей обороны Мадрида, необходимости стремительного отступления и немедленного отъезда из Испании. Такое отступление в начале ноября 1936 года превратилось в беспорядочное бегство, в котором некоторые советские работники, как б. полпред в Испании РОЗЕНБЕРГ (арестован), б. торгпред ВИНЦЕР (арестован) и один из военных советников — НЕСТЕРЕНКО, не без успеха соревновались с испанскими чиновниками.

Вопрос: И организовали паническое бегство из Мадрида?

Ответ: Совершенно правильно. Полпредство было оставлено в течение каких-нибудь двух часов, в его помещениях брошены ценные предметы, оружие, карты, финансовые и другие конфиденциальные документы, а также переписка с рабочими организациями. Все это могло достаться ФРАНКО в случае его вхождения в столицу.

Вопрос: Мы вас прерываем. Учтите, что следствие интересуют не ваши впечатления и даже не перечень лиц, проводивших пораженческую работу в Испании, а их персональные характеристики, конкретные факты подрывной деятельности каждого в отдельности. В соответствии с этим требованием следствия конкретизируйте ваши дальнейшие показания?

Ответ: Хорошо. Начну с ФЕДЕР, партийного организатора советской колонии. Она в разговорах как с советскими работниками, так и с испанцами, не скрывала своего неверия в возможность продолжения войны в Испании. Она же являлась инициатором склоки и интриг между советскими работниками. Будучи женой поверенного в делах МАРЧЕНКО и взяв его целиком под свое влияние, она фактически являлась хозяином во всех делах и вопросах.

Вместе со ШТЕРНОМ ФЕДЕР решала вопросы даже персонального характера, в том числе и в отношении военных работников. Она все делала так, чтобы сорвать военные операции, заглушить политическую работу в частях. В своей повседневной деятельности ФЕДЕР исходила из общей обстановки, что война в Испании кратковременна и республиканцы обречены на поражение.

ПАВЛОВ, руководивший танковыми частями, зарекомендовал себя, как разложившийся в бытовом отношении человек.

Вопрос: Вы располагаете такими фактами в отношении ПАВЛОВА?

Ответ: Располагаю. В разгар военных операций, как это было, например, в Хораме в феврале 1937 года, ПАВЛОВ вместе с испанскими командирами устроил безобразную попойку. В — результате танки, как мне позже об этом сообщил ШТЕРН, в нужный момент не оказались на участке боя, что привело к потере некоторых важных стратегических позиций.

От того же ШТЕРНА я слышал, что штаб танковых частей, руководимый ПАВЛОВЫМ, присваивал себе излишки жалования, указывая общереспубликанскому штабу преувеличенное число штатных единиц, а присвоенные суммы тратил на попойки и кутежи.

Работник Особого отдела БОЛОТИН (дальнейшая его судьба мне неизвестна) как то раз, летом 1937 года, хвалился мне «устранением» (подразумевалось убийство) испанского командира, не пришедшегося по вкусу ПАВЛОВУ.

Находившийся в Мадриде работник НКВД СЕРЕБРЯННИКОВ методами своей деятельности и личным поведением, как и ПАВЛОВ, дискредитировал себя и организации, направившие его в Испанию.