Дело чести
Шрифт:
– Знаю! Все данные у моего помощника.
– Но ты же понимаешь, что хорошие советы не даются бесплатно, а это был хороший совет, согласись?
– Да, я понимаю, Джон. Сколько ты хочешь? – сказал наемник, радуясь про себя, что не назвал реальные цифры.
– Думаю, двадцать процентов будет достаточно, чтобы я смог оценить твою благодарность.
– Да, двадцать процентов. Хорошо. Это справедливо. Большой Джон, я хотел сказать, что ты же водишь дружбу с губернатором, и капитан Каменев, тоже…
– Можешь не беспокоиться. Я улажу
Наемник обрадовался. Он и не ожидал, что так все получится.
– Спасибо, Джон. Если я как-то смогу быть еще полезен, ты только скажи…
– Сможешь.
– Да? – наемник растерялся от неожиданности. – Как?
– Я хочу предложить тебе и твоим ребятам поработать на меня, – сказал Липски. – Вы где обитаете?
– В «Переулке».
– Угу, знаю где это. Мой человек свяжется с тобой. Когда выйдет из ремонта твой корабль?
– Через неделю.
– Хорошо, – кивнул Большой Джон. – Значит через неделю. Ждите.
– Да, да. Я буду готов, Джон. Можешь на меня рассчитывать.
Поняв, что разговор окончен, наемник поднялся и направился к выходу.
Липски посмотрел на одну из своих телохранительниц и едва заметно кивнул.
– И, Вильгельм… – окликнул он Тревора.
– Что? – обернулся тот.
– Никому ни слова об этом нашем разговоре или о твоем контракте. Ради вашей же пользы.
– Само собой! Джон, я буду нем, как…
Тонкий лазерный луч, выпущенный плинийкой, вошел Вильгельму в висок. Наемник упал как подкошенный.
Липски встал из-за стола и нажал кнопку вызова бармена.
Тот появился незамедлительно.
– Вызови Маргулиса с людьми, пусть приберут здесь, – велел ему Джон. – Потом передай, чтобы добыли у помощника этого Вильгельма координаты майора Рассела, а затем убрали его и всю остальную команду, всех до единого. Они обитают в «Переулке». Оплату за работу он найдет у него в кармане. Разговор записывался?
– Как всегда, – кивнул Сержант.
– Я возьму сейчас запись с собой и думаю, до завтра тут больше не появлюсь. Выполняй.
Увидев капитана, входящего в кают-компанию, вместо приветствия Петер поднялся, налил стакан сока и молча поставил на стол.
– Спасибо, – хрипло ответил Каменев, усаживаясь на свое место.
– Закончились запасы?
– Закончились.
Виду него был неважный – несколько дней постоянного пьянства еще никого не красили.
– Давно приземлились?
– Хочешь узнать, сколько дней ты пил? В этот раз не долго – четыре дня полета от Мессины до Примы и тут еще день.
– Губернатор не искал меня?
– Сен-Лиза нет на планете. Но не сомневаюсь, что он захочет с тобой повидаться.
Ладимир вопросительно посмотрел на помощника.
– Инцидент на Мессине стал главной новостью по всей Империи. Все только к трубят о нападении пиратов на один из престижнейших курортов и о похищенной девушке. Имя капитана
– Самое интересное во всем этом то, что мы сами ничего не знаем, – мрачно произнес Ладимир.
– Голова не болит от таких сложных мыслей?
– Голова нет, бок – болит.
– Он и должен болеть, ты же не позволил доку осмотреть себя до того, как заперся в своей каюте.
– Он на корабле?
– С утра был. Сейчас перекушу, схожу за ним.
– Не надо, я сам дойду.
– Как хочешь, – Петер вернулся к еде.
Лад налил себе стакан сока и смотрел на него отрешенным взглядом. Через несколько минут он произнес, все так же глядя на напиток:
– Петер…
– У? – помощник продолжал есть.
– Я хочу их смерти.
Петер поднял взгляд на капитана, а тот продолжил спокойным ровным голосом, словно говорил о каких-то обыденных вещах:
– Я хочу узнать, кто в этом виноват, найти их и убить.
– Ты когда это понял? После третьей или четвертой бутылки?
Лад сверкнул на него глазами.
– Что? Злишься? – спросил помощник. – Это хорошо – быстрее в себя придешь.
Ладимир поднялся, так и оставив сок нетронутым.
– Как поешь, зайди ко мне, – сказал он Петеру, выходя из кают-компании.
Ладимир сидел, уставившись в одну точку и стиснув зубы, морщился, пока док обрабатывал его раны.
– Расслабьтесь, капитан, – сказал Калугин.
– Я и не напрягался, – резко ответил Лад.
Док искоса взглянул на него. Он понимал, почему капитан огрызался, почему отказался от обезболивающего, которое Калугин предложил перед тем, как начать обрабатывать рану.
– Капитан, я знаю, что мои слова не исцелят вашу душевную боль, но все равно хочу сказать, – док продолжал процедуры, а Каменев молча терпел. – Вы сейчас вините себя во всем, хотя я с вами тут не согласен, но уверен, что не смогу переубедить вас, пока вы сами не осознаете этого. Я знаю, каково вам сейчас.
Ладимиру хотелось спросить: «Да что ты можешь знать? Что?!» Но промолчал, слушая дока.
– Я не большой мастак говорить, и, может, мои слова покажутся вам неказистыми, но прошу вас, выслушайте… Знаете, у меня есть семья… была семья. Жена и сын с дочкой. Когда я спустил все, что у нас было, в карты и вылетел из армии, они еще любили меня, старались помочь мне, разговаривали, убеждали все бросить, попытаться начать жизнь заново. Но я не слушал их, я хотел играть, хотел вернуть свою фортуну, которая в одночасье отвернулась от меня. Смешно, но был момент, когда мне даже снова начало везти, я тогда почти раздал долги. Ходил, сияя от счастья, и не замечая, как изменилось отношение моих домашних. Я покупал жене украшения, а она складывала их в шкатулку, делал детям подарки, но они так и оставались нераспакованными. Я тогда ничего этого не знал, только много позже…