Дело №888
Шрифт:
Сколько раз Он давал это понять! И через Платона, и через бабку в Суздале, и через сны, и даже через Машку. Но я упорно, как последний баран, не хотел покаяться, все откладывал на потом. Не поверил я, и когда стали врать друзья. Из-за своей гордыни вместо покаяния занимался Его поиском, не принесшим результатов. Усомнился в лучших друзьях, вместо того чтобы усомниться в себе. Если бы обманула Машка, наверное, усомнился бы и в ней. Какой же я дурак!
Он подарил мне жизнь, прекрасную семью, любимую работу, а я после первой же серьезной беды тут же отказался от Него. Он столько говорил о том, что грош цена той вере, которую так легко сломать. А сколько говорил об этом Платон! Даже Машка, женщина, смогла понять это. А я все искал оправдания своим поступкам,
Надо быть последним идиотом, чтобы столько изучать Писание и не понять там ни слова. Не понять, что главное – это вера. А добрые дела без веры не могут быть добрыми. Не зря Христос говорит: «…а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим небесным. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч».
Как можно было, готовясь к защите и выписывая из Библии отдельные цитаты, не подумать о слабых местах защиты? Почему, переписывая библейские притчи, я забыл о тех, которые говорят о том, что нельзя сомневаться в вере и в Боге. Уж их-то в Библии немало. Достаточно вспомнить, как Иисус запретил ветрам и морю, как исцелял бесноватых, направив бесов в стадо свиней. Как ходил по воде, а Петр, усомнившись, начал утопать, после чего был спасен. Ведь я видел их, но умышленно пропускал мимо глаз. Я же крутой адвокат и не умею проигрывать. Зачем думать о слабых местах, надо сосредоточиться на сильных. Только вот логика эта неправильная, Библия – не кодекс, и из нее нельзя выписать отдельные статьи. Библия – это единый живой организм, из которого нельзя вычленить отдельный орган без ущерба для всего тела.
– Ну что ж, – прервал мои размышления Говоров, – я рад, что ты наконец-то догадался, где находишься. А то я уже начал волноваться, что ты глупее, чем я думал. Жаль, что тебе понадобилось так много времени, чтобы понять. А ведь все можно было исправить раньше и не доводить дело до суда. Но теперь уже поздно. Тебя будут судить по Моим законам, которые куда как совершеннее глупых земных. Правда, надо отдать тебе должное, ты избавил нас от части работы. В частности, от изложения тебе сути обвинения, которое заняло бы немало времени. Ты сам сформулировал его, причем достаточно точно. Хотя грехи твои можно было бы перечислять еще очень долго. За каждый из них тебе может быть назначена высшая мера наказания. Такая, по сравнению с которой смерть покажется высшим благом. Взять, например, твое вечное любование собой. То, как ты ежедневно заботишься, что есть, что пить, во что одеться и на какой машине поехать. Не надо себя оправдывать тем, что ты адвокат. Меня это не интересует. Хороший и умный защитник докажет правоту и без золотых запонок.
«Но не в нашем государстве», – подумал я.
– В любом государстве и в любом времени. Или тебе мало примеров из истории? Что-то не припомню, чтобы люди доказывали свою правоту через внешний лоск. Да что далеко ходить, взять хотя бы твоего друга Макарова. Разве он живет в другой стране или в другом городе? Разве он не выигрывает дела в судах? Или, может, он делает это благодаря дорогому костюму и дорогой машине? Нет! Ему наплевать на одежду, на машину, на то, что о нем подумают люди. В отличие от тебя он понимает, что человек не становится лучше, покупая себе дорогую машину. Человек не становится лучше, если пьет французский коньяк и носит дорогие часы. Или эту часть учения Христа ты не заметил?
Ты окружил себя роскошью и привязан к ней. Не обманывай, что вынужден это делать, чтобы сохранить образ успешного человека. Тебе нравится быть успешным и дорогим. Ты не видишь ничего вокруг, кроме себя. Ты презираешь окружающих только за то, что они одеты хуже тебя. Любуешься. Ну так полюбуйся собой сейчас. Как думаешь, здесь и сейчас очень важно, во что ты одет?
Ты давно стал заложником своего успеха. Ты не стремишься стать лучше путем духовного совершенства, зато изо всех сил стараешься шикарно
Посмотри, как ты относишься к людям. К родным, друзьям, знакомым. Всех подозреваешь в предательстве, во лжи, считая себя честным. Только в чем твоя честность? В том, что используешь людей, как тебе хочется? Мнишь себя неподкупным, считая остальных продажными? Постоянно врешь себе, что деньги не имеют для тебя значения? А между тем постоянно о них думаешь. Занялся бы ты моим придуманным делом, если бы я заплатил в тысячу раз меньше? Да никогда. Ты же такой авторитетный адвокат, зачем растрачиваться по мелочам. Вспомни, когда ты последний раз бесплатно кого-нибудь слушал. А ведь когда ты только начинал, мог легко потратить два часа в день, выслушивая несчастную бабушку, попавшую в беду. Ты боишься себе признаться, что деньги сломали тебя. Зато каждый день признаешься себе в том, какой ты порядочный, добрый, великодушный. За свои пусть даже и хорошие поступки всегда ждешь благодарности. Даже не ждешь – требуешь ее. Ты забыл, что добро надо делать бескорыстно, не ожидая похвалы. Иначе это не добро, а восхваление себя. Ежедневно гордишься тем, как помогаешь людям. Только толку от такой помощи немного. Эти бедные люди и так чувствуют себя вечно обязанными. А ты, вместо того чтобы незаметно уйти, всем своим видом демонстрируешь, насколько они тебе обязаны.
А родители? Как ты относишься к ним? Как к выжившим из ума старикам. Как к людям, ничего не добившимся за свою жизнь. Когда ты последний раз ездил к ним? Ты так и не понял, для чего я рассказывал историю про свои сложные отношения с отцом. Для того, чтобы ты вспомнил о родителях. Или, думаешь, ежемесячная передача им конверта с деньгами заменит чувства? Считаешь, все можно купить? Им нужен ты, а не твои деньги. Вместо того чтобы попросить у них совета, показав, как тебе важно их мнение, ты сам учишь их жизни. Ты смеешься над ними. Ты погряз в грехах, как в болоте, и тебя засасывает все глубже и глубже.
Но почему тогда я? – взбунтовался мой разум. – Я грешен, с этим трудно поспорить. Но неужели на земле нет больших грешников? Я никого не убил, не ограбил, даже жене ни разу не изменил. Так почему я стою здесь? Или желание хорошо выглядеть и нечастое посещение родителей – самое страшное в жизни?
Нет, что-то здесь не так. В Писании говорится: «неверующий в Сына Божия уже осужден». Но я-то пока не осужден.
Раз Он призвал меня к себе, значит, не все потеряно. А может, я и есть тот грешник, которому Он возрадовался больше, чем праведнику? Да, я не успел покаяться на земле, но за что же удостоен чести встретиться с Ним лицом к лицу? Неужели моя жизненная история самая интересная из шести миллиардов человек, живущих на земле?
Моя жизнь достаточно банальна с точки зрения Высшего разума. В ней нет ничего особенного. Семья, работа, снова семья. Среди клиентов есть сотни, чьи судьбы поражают своими хитросплетениями. Сериальный сюжет позавидовал бы их историям.
Но на скамье подсудимых нахожусь я. Почему? Любой из праведников отдал бы жизнь за то, чтобы встретиться с Ним. За то, чтобы увидеть Его лицо. Насколько я помню, в Библии сказано: «Блаженны чистые сердцем; ибо они Бога узрят». Выходит, я не так плох, раз узрел Его? Может, именно на моем челе имеется печать Божья? Может, я избранный?
– Ты не избранный, ты возгордившийся, – ответил на мои мысли Говоров. – Думаешь, то, что ты никого не убил, не ограбил, не прелюбодействовал, – такая большая заслуга? Подумай, чем гордишься? Не убить и не ограбить – обязанность любого нормального человека. Подчеркиваю, нормального, но не более. И уж точно не надо это ставить себе в заслугу.
Считаешь, раз верен жене, значит избранный? Самому-то не смешно? Принимая за подвиг обыденные поступки, ты в очередной раз доказываешь свою порочность. Раз ты часто задумываешься об этом, значит, стремишься к тому, чтобы убить, ограбить, изменить. И не делаешь это только потому, что хочешь показать себе, какой ты сильный.