Дело №306
Шрифт:
– Милые мои!
– воскликнула она, всплеснув руками.
– Куда эго ты так вырядился?
– Я, мама, еду по очень важному делу.
– Да разве по делам в такой рвани ездят! Тебя ни в одно учреждение не пустят.
– Я не в учреждение, а с визитом к одной гражданке.
– К женщине? Да в своем ли ты уме?!
– решительно заявила мать и, втолкнув Михаила в комнату, закрыла за собой дверь.
– Не пущу никуда и не проси лучше!
– Мама! Во-первых, меня машина ждет. Во-вторых, я еду по долгу службы. А в-третьих, ты забыла, что сейчас я работаю в Уголовном розыске.
– А что я говорила? Увидит
Мозарин снял кепку, сунул ее в карман и, надев плащ, спрятал чемоданчик под полу.
– Ну, мама, так сойдет?
– Все же лучше! Да иди черным ходом, - сказала мать и, провожая сына, добавила: - А кепку лучше домой не привози, все равно выброшу…
В автомобиле Мозарин снял плащ, надел халат, взял кепку и, горестно вздохнув, нахлобучил ее на голову.
Машина спустилась к Красной площади и покатила мимо зубчатых кремлевских стен под бой часов Спасской башни. Лейтенант вспомнил, с каким замиранием сердца он и его товарищи слушали на фронте этот мелодичный звон, будящий мысли о родной Москве. Машина въехала на Москворецкий мост. И Мозарин увидел на чистом расплавленном серебре реки красную спортивную лодку. Легкая, словно рубиновая стрела, она летела вперед, и рулевая - тонкая девочка-подросток, похожая на темно-бронзовую статуэтку, - улыбалась гребцам, солнцу, простору. «Эх!
– с завистью подумал молодой человек.
– Давно пора тренироваться к сентябрьским мотогонкам. Запустил это дело, и все из-за проклятой синей "Победы". Но уж теперь, как ни хитри, загадочная женщина в белом платье, - от суда тебе не уйти!»
За квартал до нужного ему дома Мозарин велел шоферу остановиться в переулке и ждать. Через три минуты он поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру номер пять.
– Кто там?
– спросил за дверью слабый старушечий голос.
– Простите, здесь живет гражданка Карасева?
– Здесь. Только Анна Григорьевна сейчас на службе.
– Дверь открылась, на пороге стояла старушка.
– А вы кто будете?
– Я самый полезный человек на свете. Из мастерской химчистки. На углу, знаете?
– А-а!
– Так вот, - продолжал лейтенант, входя в переднюю, - гражданка Карасева приносила нам в чистку туфли. Кажется, она испачкала их синей краской.
– Ах, да, да! Белые лодочки! Ну и что же?
– У нас вообще-то обувь в чистку не принимают. А я из уважения к дамскому полу обещал гражданке зайти и почистить ее туфельки - так сказать, в индивидуальном порядке.
– Очень хорошо! Только вот где я их найду?
– озабоченно сказала старушка, приглашая «химика» в комнату.
Лейтенант вынул из чемоданчика какие-то пузырьки, тюбики, тряпицы, щеточки. Исподтишка он с волнением следил за старушкой, шарившей в гардеробе. Правда, переодетый сержант Попов уже побывал на службе у Карасевой и сказал, что она очень похожа на ту женщину, которая выдала себя за Людмилу Иркутову. Однако, по версии Градова, туфли, если на них сохранились синие пятна, оставались отправной, важной уликой.
– Нет, нет и нет!
– воскликнула старуха, хлопнув себя руками по бедрам.
– И куда Анна Григорьевна их подевала? Разве поглядеть в прихожей? Там у нас шкафчик…
Она вышла из комнаты и спустя минуту вернулась и торжественно вручила офицеру «лодочки». Так и есть: на правой подошва и носок были
– Анна Григорьевна хотела сама почистить, да размазала, - пояснила старуха, - еще хуже стало.
Мозарин подошел к раскрытому окну, поднял туфли, разглядывая их на свет. Это был условный знак, и Градов, стоявший на противоположной стороне улицы, стал переходить мостовую.
«Да, попробуй, сведи это пятно! Получится дырка», - подумал лейтенант, а вслух сказал:
– Что ж, попытка не пытка, гражданочка!
Он расставил на подоконнике свои пузырьки с костяным маслом, керосином, резиновым клеем.
– Вот универсальное патентованное средство «Монополь», - объяснил он старушке, - последнее достижение науки и техники! Вы трете любое пятно бензином, скипидаром, нашатырем и получаете чистую дырку! Вы трете любое пятно мировым «Монополем» - и получаете чистую вещь, как с фабрики!
– А сколько вы берете за работу?
– спросила обеспокоенная клиентка.
– Без запроса! Смотря по труду, времени и расходованию «Монополя». Попрошу включить электрическую плитку или зажечь газ. Надо, чтобы смесь «Монополь» закипела.
В прихожей задребезжал звонок. Старушка открыла дверь и впустила управляющего домом, понятых, Градова и двух оперативных работников. Майор объяснил женщине - домашней работнице Карасевой, кто он такой. Предложив ей отпереть все шкафы, ящики комода и чемоданы, он строго обратился к Мозарину:
– А вы что тут делаете? Кто вы такой?
– Я только зашел вывести пятна, - сказал лейтенант.
– Вот бабушка может подтвердить.
– А это не вы на Тишинском рынке травите своим средством… как его? Вспомнил: «Монополь»! Не вы травите костюмы граждан?
– Ах ты, батюшки мои!
– воскликнула старушка.
– А я-то ему доверилась!
– Ваши документы?
Мозарин показал какое-то удостоверение и стал собирать в чемоданчик свое хозяйство. Побранив его за то, что он ходит по квартирам, майор разрешил ему уйти.
Оперативные работники тщательно пересмотрели вещи Карасевой, но ничего подозрительного не нашли.
Градов взял с собой только фотографическую карточку Карасевой, на которой она была снята в сером спортивном костюме, бриджах, сапожках, со стеком в руке. Кроме того, на столике он обнаружил телеграмму - ее принесли часа через два после того, как Анна Григорьевна ушла на работу. Текст телеграммы гласил:
«Готовим Руслана Людмилу репетиции августе взяли руководителем Иванову порядок кружке обеспечен ждем вашего возвращения Семен Семенович».
Старушка заявила, что ее хозяйка занимается в кружках: драматическом и верховой езды. В свободное время (после ночного дежурства она двое суток отдыхает) уезжает на репетиции и спектакли или в Сокольники, в конно-спортивный кружок.
Мозарин быстро переоделся в кабине автомобиля в милицейскую форму и ждал майора в переулке. Все эти предосторожности были намечены заранее.
– Конечно, - говорил Градов, сев в машину, - Карасеву можно было бы просто задержать на службе: вызвать к управляющему, предъявить ордер, и все! Но у нее могут быть сообщники, которые еще на свободе. Кроме того, все говорит о том, что Карасева - профессиональная преступница и в критическую для нее минуту может выкинуть какой-нибудь фортель. Поэтому давайте подумаем, как захватить ее наверняка и без шума…