Дело №306
Шрифт:
Лейтенант вернулся в аптеку, спросил заведующего, кто из сотрудников остается на ночное дежурство. Фармацевт вызвал из рабочего помещения сотрудницу.
Худощавая брюнетка в черном платье с подкрашенными губами и подведенными глазами кивнула Мозарину. Через ее руку был перекинут белый халат, который она еще не успела надеть на себя.
– Что вам угодно? – с холодной учтивостью спросила она.
Худощавая
Лейтенант объяснил, что, вероятно, родные или знакомые неизвестной женщины спохватятся, станут ее разыскивать, может быть, зайдут в аптеку. Офицер просил немедленно известить его об этом по телефону. Написав в блокноте номер телефона и свою фамилию, он отдал листок дежурной. Она прочитала, вскинула ресницы и, поправляя костяную брошь с искусно вырезанным паучком, сказала:
– Хорошо, товарищ Мозарин. А если вы не окажетесь на месте, тогда как поступить?
– Запишите фамилию и адрес того, кто будет спрашивать о женщине, и позвоните мне еще раз.
– Все будет сделано, товарищ! Можете не беспокоиться.
Застегнув плащ, лейтенант взглянул на часы. Прошло два часа восемь минут с тех пор, как он приехал на место происшествия.
Корнева и врач уже сидели в автомобиле. Надя встретила Мозарина язвительным вопросом:
– Вы, конечно, уже нашли какие-нибудь следы серебристой машины, Михаил Дмитриевич?
– Очень туманные, Надя. А как у вас?
– Я не столь проницательна, не умею так быстро анализировать… Даже туманно…
Всем постовым, регулировщикам, милицейским патрулям и заставам было приказано задержать серебристый автомобиль марки «Победа» с окончанием номера «35» или «85», управляемый шофером-девушкой лет двадцати – двадцати двух. В приказе говорилось, что левая сторона кузова машины, возможно, помята или поцарапана; может быть, у нее испорчены тормоза.
В эту ночь милиционеры, каждый на свой лад, изощрялись, придумывая разные предлоги, чтобы останавливать и осматривать «Победы» серебристого цвета с шоферами-женщинами, не вызывая никаких подозрений. Однако серебристая машина с окончанием номера «35» или «85» так и не попалась им.
Утром в комнату, где работали уполномоченные ОРУДа, вошла Надя Корнева. Она отдала одному из офицеров химический анализ следов какой-то краски, потом положила на стол Мозарина прозрачный конверт.
Следствие ведет Мозарин
– Я сложила сюда клочки, которые нашла в кармане пострадавшей женщины, – сказала Надя.
– Узнали по записке имя или фамилию этой женщины?
– Нет, Михаил Дмитриевич. Я что-то мало поняла в ней. Может быть, вы разберетесь?
Офицер разложил на столе клочки, составил их и прочитал записку несколько раз, пожал плечами.
– Загадка не для детей младшего возраста…
– По вашему лицу видно, что она не по зубам и детям старшего возраста! – съязвила Корнева и вышла из комнаты.
Несколько озадаченный Мозарин посмотрел ей вслед.
Лейтенант снова перечитал записку, на которой были наклеены аккуратно вырезанные из газет буквы и цифры:
Приказ № 672
День икс явитесь 22 ч. 30 м. район расположения 3КБ. По сигналу вместе с 311, 222, 483 нападение на дежурного 3КБ, обезоружьте, свяжите его, возьмите карту лист С-б, доставьте в УЮН. Сигнал – два свистка, длинный и короткий. У4БЛПИ.
На обратной стороне записки, в правом углу, была жирно-фиолетовыми чернилами зачеркнута строка.
Офицер подумал, что, вероятно, кроме номеров 311, 222, 483, другие тоже получили такой же приказ. Они нападут на дежурного пока неизвестного 3КБ и овладеют военной картой. Надо немедленно принять меры! Бить тревогу!
Мозарин положил записку в дело № 306 о происшествии на улице Горького, взял папку и бегом поспешил в кабинет к начальнику ОРУДа. Тот также встревожился, тут же позвонил начальнику Управления милиции и доложил о странной записке.
– Комиссар приказывает снять фотокопии этой записки и немедленно отправить ему, – сказал начальник, кладя телефонную трубку. – А вам приказано явиться к майору Градову и энергично продолжать следствие под его руководством.
Начальник дружелюбным взглядом окинул Мозарина и продолжал:
– Вам повезло, лейтенант! Я рад, что вы поработаете с Виктором Владимировичем, по его указаниям. Майор Градов – опытный, проницательный оперативный работник. Наши лучшие молодые работники – его воспитанники. Он ведь по совместительству преподает в нашей офицерской школе. В прошлом году стал кандидатом юридических наук. Вот как! Силен и в практике и в теории.
Еще на четвертом курсе юридического факультета Виктор Градов твердо решил стать оперативным работником милиции. Это решение пришло к нему после летней практики в районной прокуратуре. Знакомясь там с различными материалами, он особенно заинтересовался делами, поступающими из Уголовного розыска. Вначале его завлекла загадочность, сложность, запутанность некоторых преступлений. Потом, побывав в Уголовном розыске, он узнал о тонкостях оперативной работы, о связанных с ней опасностях. Ему рассказали о разлагающем влиянии уголовной среды на некоторую часть нашей молодежи. Он увидел, какой ущерб приносит преступность нашему обществу и как превращаются в опасных зверей люди, ставшие на путь уголовщины. Студент Градов понял: его место здесь, на переднем крае борьбы с преступным миром.
Окончив Московский университет, Виктор пришел в отдел, руководимый полковником И.А. Аникановым. Старый чекист стал учителем и другом молодого Градова и, как говорится, поставил его на ноги. Когда Аниканов перешел в министерство, он оставил в кабинете Градова портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского, под которым можно было прочесть слова этого великого солдата пролетарской революции: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. Тот, кто стал черствым, не годится больше для работы в ЧК».