Дело №1
Шрифт:
– Следствие разберется, – тихо произнесла я, перебирая бумаги по делу. – Пятнадцатого числа был ограблен филиал банка по улице Малышева. Имеются записи с камер видеонаблюдения и фоторобот, составленный по записям и со слов свидетелей.
Из серой папки я достала стоп-кадры съемки и черно-белый портрет преступника. И впрямь до боли похож на Лёню, хотя, вероятнее всего, это он и есть. А я ведь как-то даже не подумала, не вспомнила его.
На фотороботе, конечно, не так уж и похож. Глаза глубоко посажены,
– Судя по всему, тобой и ограблен, – я повернула лист бумаги к мужчине и сочувственно вздохнула.
– Это розыгрыш какой-то? Я ничего не грабил! Зачем мне это? Я порядочный гражданин с постоянной работой, хорошим заработком.
– А пару лет назад на подработках перебивался, – прошептала я с ностальгией. – Хороший или не хороший заработок – понятие относительное. А украдено было без малого пять миллионов рублей. Впрочем, чего я тебе рассказываю?
– Наверное потому что я не в курсе?
Мужчина, до этого момента сдерживающий себя, начинал заметно нервничать. Повышал голос, метался по камере и смотрел на меня совершенно потеряно. Но и не такое видели.
Карие, почти черные глаза бегали из угла в угол, останавливаясь на каких-то деталях. Сильные руки с красивыми длинными пальцами цеплялись за прутья решетки. Чувственные губы плотно сжимались, не думая даже складываться с теплую улыбку…
– Ну не в курсе так не в курсе. Пятнадцатого числа в восемь сорок где был?
– Где все нормальные люди по будням в девять вечера бывают? Дома!
– Подтвердить это кто-то может? – я старалась спрашивать равнодушно, но в душе будто бы надеялась, что Лёня окажется невиновным. Дурочка…
– Да кто… Живу один. С соседями может здоровался в тот вечер, но сейчас ни я, ни они не вспомним.
– Значит алиби нет.
– И что? Сейчас всех без алиби за решетку сажать будем? – я пожала плечами и в знак напоминания продемонстрировала листок с фотороботом. – Да это вообще не я даже! Нос картошкой, глаза маленькие, подбородок острый! Гладковыбрит к тому же, а я щетину уже десять лет не убираю.
– Врешь, не краснея. Два с половиной года назад никакого намека на щетину не было.
– Ты издеваешься? Я фотографии показать могу. В двадцать лет как решил с ней ходить, так и не сбривал.
Меня начинало раздражать откровенное вранье и панибратское отношение. В конце концов, я тоже не железная и у меня тоже есть чувства!
Вспылив, я подскочила со своего места и ударила кулаком по столу.
– Второй раз повторяю! Обращаться ко мне на Вы. И вранья не надо, не терплю.
– Дурдом какой-то, – сказал Лёня, уходя на скамейку.
Я шумно выпустила воздух из легких и присела за стол.
Так разнервничалась, что сердце до сих пор не могло успокоиться. Стучало в висках, отдавая головной
Я распустила хвост, чтобы хотя бы напряжение в волосах не мешало, и запустила руку в свои русые кудряшки.
– Вы очень красивая, – как-то отстраненно сказал Лёня. – Правда.
Я не нашла что ответить. Чего тут скажешь? Да и запрещено мне было вот так вот общаться с подозреваемыми.
С Лёней мы познакомились два с половиной года назад. Встречали Новый год в одной компании.
Я была тихой скромницей на людях, не привлекала к себе особого внимания. А он, как в женских романах, мечта всех девчонок…
Красивый, высокий, широкоплечий. С шикарным голосом и пальцами, которые выбивали из гитары невероятные звуки.
Наверное тогда, как любая девчонка, я засмотрелась на него, на секунду представила, что могла бы ему понравиться. Кто же знал, что понравлюсь…
То ли я и впрямь зацепила такого красавца, то ли в компании больше не было свободных девушек, но Лёня обратил свое внимание на меня. Всю ночь ухаживал, танцевал поблизости, искрометно шутил.
И я сдалась. Поддалась порыву чувств, и впервые в жизни провела с мужчиной одну только ночь.
Сказочной ли она была? Скорее нет, чем да… А на утро герой моего ночного романа и вовсе исчез, чего, в общем-то, и следовало ожидать.
Мы пересекались несколько раз в общих компаниях, но делали вид, что не знаем друг друга. Точнее, такой вид делал он, а я краснела и бледнела каждый раз, когда он обнимал на моих глазах очередную незнакомку.
Это было больно. Оказалось, что я не готова к такому. Не готова быть одноразово использованной, а потом брошенной за ненадобностью. Но было поздно. Потому что я уже была использована и брошена.
Наши пути разошлись. Не осталось общих интересов, и буквально через полгода мы перестали видеться.
Я не успела влюбиться в этого человека и уж конечно не вспоминала о нем все это время. Только сегодня сердце предательски защемило, когда я снова увидела его и осознала, что он меня даже не помнит…
Лёня не стал героем моего романа, но он сделал нечто другое. Изменил меня. С того самого момента я стала более жесткой, холодной, не давала никому играться с собой и своими чувствами.
Частично я отстранилась от мужчин, потому что боялась, что потом будет так же неприятно. В какой-то степени я даже благодарна ему за такие изменения в себе. Но не за то, что он так просто забыл меня…
Парней в участке не было до самого вечера. Они, кажется, занимались патрулированием улиц сегодня, так что должны были быть не скоро.
Только к восьми, когда пришло время сменить меня на посту, Журавлев с напарником появились в поле зрения.
– Ну чего, Стась, как вел себя наш горе-грабитель?