Дело №1157

Григорюк Вячеслав

– У меня все, – сказал он Осокину. – Что-нибудь еще?

– Нет, – ответил Осокин.

– Да, – одновременно с лейтенантом сказал Дымов. Полицейские переглянулись. Федорков с удивлением посмотрел на них. – Да, нужно, – продолжил капитан. – Отпечатки пальцев снять и имена всех сотрудников, кто был с вами вчера. Вас проводят.

Осокин пригласил дежурного, проинструктировал его. Федорков вместе с полицейским вышел.

Капитан взял трубку и набрал короткий номер.

– Леночка, ты? Отлично. Дымов беспокоит. К тебе сейчас дядечку приведут в дорогом

костюме. Надо отпечатки снять. Ты по старинке, краской. Скажи, шо прибор сломался или шо-то в таком духе… Леночка, у этого гандона руки чересчур чистые, пусть немного помучается… Ой, спасибо! С меня шоколадка, – и положил трубку.

– Товарищ капитан, а ты опасный человек, – улыбнулся Осокин.

В дверь постучали.

– Тут парень молодой пришел, – сказал дежурный. – Говорит, к Эдику Федоркову.

– Наверное, тот дружок, что с ним в клубе был, – сказал Дымов. – Давай, веди, – помаячил дежурному.

У Осокина затекла спина и болели колени. Поднялся с кресла. Размялся, хрустнув позвоночником.

Привели парня. Мажор, как и Эдик, только вот не так смазливо выглядит.

– И зачем ты приехал? – спросил его лейтенант.

Оказывается, к другу. Узнал от водителя, что Эдик убил Свету. Вот и примчался на помощь.

Капитан хмыкнул:

– Звать-то тебя как?

– Илья, – ответил парень. – Илья Попов.

– Рассказывай, Илья Попов, где вчера был и что делал, – Осокин уселся на стол, скрестив руки на груди.

Илья рассказал все. И как собирались вместе в клуб, и как Эдик узнал там Свету, и как они уехали. Только про любовный марафон с Асей – подружкой Светы – промолчал. Капитан сделал пару заметок у себя в блокноте.

– Номер телефон Аси есть? – спросил лейтенант. Илья продиктовал. – Ладно, сейчас отпечатки с тебя снимут, и свободен.

Илья вышел из кабинета.

Осокин посмотрел на часы:

– Эдика-пэдика допрашивать будем? – спросил он, разминая спину.

– Будем, – заулыбался капитан.

Дежурный привел Эдика.

– Ну, рассказывай, зачем ты убил Свету? – улыбаясь, начал Осокин. Он положил скрещенные пальцы себе на живот.

– Я? – опешил бледный Эдик. Он весь дрожал и шмыгал.

– Ты, а кто ж еще? – хмыкнул лейтенант. – Нашли ее у тебя дома, в твоей же душевой, – Осокин подался вперед. – А кроме вас, дома никого больше не было. Так что давай рассказывай, подробно и обстоятельно, как и зачем ты убил Свету.

Эдик сглотнул. Его плечи осунулись, он стал жалким и противным.

Полицейские ждали.

– Я ее не убивал, – проговорил Эдик. – Честно вам говорю, это был не я, – поднял голову на Осокина. Лейтенант прохрустел костяшками, расцепил пальцы и дважды щелкнул локтем правой руки.

– А чем докажешь? – спросил Данил.

Эдик опустил голову.

– То-то и оно, – влез в разговор Дымов, – что не докажешь ты свою невиновность. Так, может, лучше признаешься во всем? Чистосердечное признание смягчает приговор.

Федорков посмотрел на капитана. Дважды моргнул.

– Я… я ее не убивал, – повторил он и всхлипнул.

– Давай

ты только ныть тут не будешь, – поморщился Осокин. – Мужик ведь, вроде как.

Эдик судорожно закивал.

– Дело как было, – начал Эдик. В обед договорились с Ильей насчет вечернего похода в клуб. Как вызвал Матвеева, как приехали в клуб, как заметил Свету.

– Мы с Ягудиной еще раз… того… самого, – мялся Эдик. – Она потом в душ пошла, а я остался валяться на кровати. Не помню, как заснул.

– Чей кокаин на тумбочке лежал? – спросил капитан.

– Ее, – выпалил Эдик. – Я был против, чтобы она его в моем доме нюхала, – разгорячился Эдик. – Но тяжело спорить с пьяной девкой, понимаете? Она пару дорожек снюхала. А я не употреблял, честно слово.

– Экспертиза покажет, – сказал Осокин. – Капитан, у вас есть еще вопросы?

– Нет, – ответил Дымов. – Что ж, гражданин Федорков Эдуард Николаевич, вы задержаны по подозрению в убийстве до выяснения обстоятельств. Дежурный! – крикнул он. – Уведите его обратно в камеру.

– Нет, нет, нет! – занервничал Эдик. – Нельзя меня в камеру, я же ведь ее не убивал. Нет, стойте!

Дежурный потянул его за руку. Эдик попытался вырваться, пришлось применять силу. Дверь за ними закрыл лейтенант, подразнив Эдика на прощание.

– Ты ему веришь? – спросил Осокин у капитана.

– Верю, – Дымов вздохнул. – Он скользкий человек. В добавок, нежный, как целка. Да будь он хоть под каким кайфом, до этого бы не додумался.

– Вот и я ему почему-то верю, – сказал Данил. – Хотя, у меня было огромное желание съездить по его смазливой морде. Мудак манерный!

– Какой план? – поинтересовался капитан.

– Крутить его дальше. Проверить алиби папаши. За водителем следить. Экономку тоже не упускать из виду. Еще этого тренера допросить.

– Как всегда – одна рутина, – сказал Дымов. – Что ж, думаю, сегодня можно закругляться.

– А рапорт? – спросил Осокин.

– Завтра, – Дымов снял с вешалки куртку.

3

Осокин с капитаном разошлись на крыльце. Дымов решил прогуляться до дома пешком, Осокин поехал на автобусе. Ему не хотелось тратить лишний час на прогулку. Тем более, в выходной день.

Подъехала пустая маршрутка. Один водитель. Осокин сел возле двери и уставился в окно. Вяло падал мелкий снег. Одинокие прохожие. Полупустые дороги. Вечер воскресения. Весь народ отдыхает дома и готовится к следующей трудовой неделе.

Маршрутка свернула с Кирова на проспект Ленина. До Иркутского тракта еще далеко ехать.

Осокин – мент. А ведь пацаном и не думал стать сотрудником убойного отдела. Если бы не случай со старшим братом…

Тогда все случилось быстро. Толпа из десяти человек взяла «на гоп-стоп» его старшего брата. Данил в тот момент возвращался из магазина. Остановился в стороне, и боялся сдвинуться с места. Самый шустрый и самый громкий из толпы, видимо, вожак их, ударил в живот брата. Тот согнулся. И следующую секунду толпа кинулась на Макса и начала избивать. А Данил стоял с пакетом в руках и смотрел.