Дело №1157
Шрифт:
Та лишь кивнула.
Данил пошел по комнатам. Зашел в ближайшую. Большущая двуспальная кровать на дубовых ножках. Фигурный подголовник с резным рисунком. На прикроватных тумбочках стоят потухшие ароматические свечи, отчего в комнате слышался приторный запах цветов и сладостей. Над кроватью висят два ночника. Напротив кровати женский туалетный столик с кучей ящиков. Шкаф во всю стену. Окно, завешанное плотными коричневыми шторами.
Данил открыл пару ящиков стола. В каждом косметика и всякие женские штучки. Залез в шкаф – три секции занимали женские платья
Заглянул в комнату напротив. Оказался туалет. Японский унитаз с кучей всяких функций. Рядом биде. Пол и стены выложены белой кафельной плиткой с абстрактным рисунком. «Зачем рядом с таким унитазом ставить биде?» – Данил почесал подбородок. Кто этих богатых разберет?
Пошел в другую комнату. Опять спальня. Только теперь не большая двуспальная кровать стоит посредине, а ковер. Окно сразу напротив двери, и тоже завешано плотными шторами голубого цвета. Стены выкрашены в морской зеленый цвет. Компьютерный стол. Под потолком по углам висят колонки, буфер стоит под столом. Шкаф с одеждой, где висит куча всяких модных подростковых рубашек, кофт, джемперов, джинс, брюк. Нижняя полочка заставлена дорогими туфлями и ботинками. Слева от двери широкая кровать, напротив нее висит плазменный телевизор. Осокин сел на нее и, пока никто не видел, чуток попрыгал, проверяя мягкость. «Не скрипит, – хмыкнул он. – И чем тут воняет?» – стал осматриваться. Заметил над розеткой автоматический освежитель воздуха. «Мята? Морской бриз? Альпийская свежесть?» – Осокин так и не понял. Вышел из спальни Эдика.
Зашел в следующую комнату. Письменный стол с одиноким ящиком. Рядом стул, на котором висит серый домашний халат. Полочка под одежду, широкая кровать и ночник над кроватью. «Да, будь у меня столько денег, тоже бы покупал только широкие и длинные кровати». Стены выкрашены в бежевый цвет. Потолок побелен. Маленький плафон висит в самом центре. Окно завешано тоненькими короткими шторками. «Либо гостевая спальня, либо спальня для прислуги».
Осокин опять проверил мягкость кровати. Посмотрел еще раз на висевший халат. Заметил влажные пятна на рукавах.
– Арина! – позвал он экономку. – Вы не подскажете, чьи это вещи? – спросил у нее, когда она вместе с капитаном появилась в дверях.
– Эдуарда Николаевича, – Шуваева напряглась. – Только что он тут делает, комната ведь не его.
Осокин прилег на пол и заглянул под кровать. Только пыль и ничего другого. Поднялся и подошел к столу, открыл ящик. Там валялась пара медицинских перчаток.
– Опля! – сказал Осокин.
– Шо там? – спросил капитан.
– Перчатки, Антоль Варламыч, – ответил лейтенант. – И, похоже, они мокрые… У нас есть главный подозреваемый. Что ж, парня берем и везем в участок.
– Он сейчас нам вряд ли шо-нибудь скажет, – начал капитан. – У него такое состояние…
– Разберемся, Антоль Варламыч, – сказал Осокин. – Дожидаемся криминалистов и везем их в участок. Вам тоже
– А как же дом? – спросила она.
– Есть еще люди, кто тут работает? Электрик или сторож…
– Есть. Позвоню Боре, он – водитель, – сказала Арина.
Осокин с капитаном переглянулись. Что ж, может и водитель что-то прояснит.
Остались ждать, пока приедут криминалисты. Дымов тем временем уселся за стол и начал заполнять бумаги. И надо ему это все? Ведь уже в возрасте, скоро пора на пенсию идти по выслуге лет, а он все катается по всяким особнякам, изучает трупы молоденьких девиц, и занимается бумажной волокитой. Заставил бы это делать Осокина, да у того просто ужасный почерк. И как он сочинения по русскому языку сдавал?
Боря появился в доме в одно время с криминалистами.
Осокин повел экспертов на второй этаж. Показал им, где лежит труп, указал на мокрый халат.
Капитан тем временем допрашивал Борю, перебравшись из гостевой спальни за кухонный стол.
– Матвеев моя фамилия. Меня шеф вызвал в начале восьмого, – говорил Боря. – Пока он собрался, пока заехали за его другом Ильей. Примерно, часов в одиннадцать мы в клубе появились.
Потом стал рассказывать, что делали в клубе. Упомянул, что он работает еще в качестве охранника Эдика. Отец, Николай Федорков, сильно переживает за свое чадо, и рядом с ним должен находиться нормальный адекватный человек.
– Да, немного не доглядели, товарищ Матвеев. Дальше что было? – спросил Анатолий.
Боря рассказал, как подошли к девушкам, пригласили их в vip-комнату. Немного посидели там, выпили, поговорили. Две подружки тихо ушли, никого не предупредив.
– Я их не видел, – отвечал Боря. – Меня в это время шеф попросил поторопить организаторов шоу.
Эдик и его друг были поглощены девушками. Свету Матвеев запомнил, а вот со второй неувязка вышла.
– То ли ее Настя звали, то ли Аля, – говорил он. – Как-то так.
Посмотрели они шоу. Илья со своей подругой убежали, Эдик и Света остались в клубе.
– Не похоже было, что они поругались, – сказал Боря. – Света всю дорогу до дому хохотала. Они в машине умудрились… – Матвеев замялся. Потом показал, как указательный палец ходит туда-сюда в букве «О».
Дымов хмыкнул:
– Дальше.
Они еще покатались по городу. Эдик и Света допили шампанское и потом поехали домой. По приезду Федорков отпустил Матвеева.
– На служебной машине, – добавил водитель.
– Домой во сколько пришли?
– В четыре сорок пять, – ответил Боря. – У меня часы на входе стоят. Всегда смотрю на них, когда ухожу или прихожу домой.
Подтвердить слова Матвеева никто не мог. Он живет один. Вернулся под утро, что никто из соседей его не видел.
Капитан покачал головой. В кухню вошел Осокин.
– Можем ехать, – сказал он.
– Подождите, – начал Боря. – Так это шеф Свету убил?
– Пока не знаем, – ответил капитан. – Забираем этих двоих и экономку. Потом вас вызовем, – он поднялся с места.